Толмач

И именно с этим он связывал все свои теперешние проблемы со здоровьем.

Главной проблемой была почти полная раскоординация всего тела. Пытаясь что-то взять в руки, ему приходилось сначала прицелиться, потом медленно протянуть конечность и так же плавно сжать пальцы. В противном случае он или промахивался мимо нужного предмета, или вовсе смахивал его на пол. Про ходьбу и вспоминать не приходилось. В первую свою попытку встать на ноги он грохнулся с кровати и вынужден был лежать, пока не пришла санитарка. Все попытки подняться приводили к очередному падению, а все его потуги опереться на собственные конечности больше всего напоминали движения черепахи, взятой на руки.

Конечности шевелятся, но толку с того меньше, чем чуть. Только спустя две недели после того памятного разговора с жандармами он научился хоть как-то пользоваться собственным телом. Но и теперь не мог передвигаться по палате, не опираясь на что-нибудь. К тому же еще и голова периодически выкидывала новые фортели. То наваливалась дикая головная боль, а то начиналось головокружение, от которого накатывала рвота. Благо это случалось не часто.

И вот теперь, получив от врача новую газету, Егор с грехом пополам перебрался на подоконник и, привалившись спиной к простенку, попытался сосредоточиться на чтении. Раз уж оказался непонятно где и неизвестно как, остается только выживать и пытаться вписаться в местное общество. Во всяком случае, стартовые позиции у него не самые плохие. Как ни крути, а общество тут сословное, и стать крестьянским сиротой гораздо хуже, чем сиротой дворянским."

"Как выяснилось, папаша этого тела был полковником от артиллерии в отставке и имел небольшое имение на самой границе степи, за которой начиналось Бухарское царство. Именно оттуда и явились те самые басмачи, что налетели на их дом. По рассказам, драка была серьезная, и пострадавших в ней было немало. Кого-то даже в рабство утащили. Насколько все это правда, Егор мог только догадываться, но не верить причин не было. Достаточно на себя самого глянуть.

Из созерцательной задумчивости его вывел врач, вошедший в палату. Увидев парня с газетой в руках, он одобрительно хмыкнул и, внимательно оглядев его, осторожно уточнил:

– О чем задуматься изволите, Егор Матвеевич?

– Думаю, как дальше жить стану, – нашелся парень. – Вы ж знаете, у меня теперь и вовсе ничего не осталось. Вот и думаю, куда податься.

– Понимаю, – удрученно кивнул врач. – Вы главное, постарайтесь силы свои правильно оценить. Прямо скажу. В столице, к примеру, вам делать нечего. Уж простите великодушно, но даже доехать туда у вас может и не получиться. А жизнь там совсем не дешевая. По себе знаю. Учился там, – грустно усмехнулся он.

– Понимаю. И уж поверьте, в столицу не рвусь, – осторожно кивнул Егор.