Толмач

Я ж понимаю, что это не только для вас, но и для государства нашего потребно, – отмахнулся Егор.

– Ты ступай, отдыхай покуда. А я еще поработаю, – благодарно кивнув, предложил Игнат Иванович."

"Кивнув, Егор поднялся и, на ходу разминая шею, отправился в отведенные ему комнаты. Дело шло к ужину, так что требовалось умыться и хоть немного отрешиться от всего услышанного. От местной политики Егор был более чем далек, но понимать, что происходит в империи и на ее границах, считал необходимым. Войдя в гостиную, он уже хотел отправиться в ванную, когда из комнаты, отведенной ему под кабинет, раздался какой-то странный звук.

Замерев, парень удивленно покосился на дверь и, несколько раз сжав пальцы, чтобы размять кулаки, решительно шагнул в кабинет.

– Ты что тут делаешь? – с ходу спросил он, едва увидев согнувшегося над столом Алексея. – Чего там ищешь?

– Не шуми, барич. Письмо где? – резко выпрямившись и выхватив из кармана револьвер, с угрозой спросил слуга.

– Какое письмо? – включил дурака Егор, делая плавный шаг вперед. – Я ж сирота. Откуда мне письма получать?

– Не дури. Письмо, что ты для дяди своего перевести должен. Где оно? – выскользнув из-за стола и поднимая оружие на уровень груди, уточнил Алексей.

– Вот дурак-то, прости господи. Кто ж такую бумагу отдаст? У дяди, конечно, – рассмеялся Егор, делая очередной шаг к нему. – Ты револьвер-то убери. Все одно стрелять не станешь. Выстрел – это шум. А шум тебе теперь совсем ни к чему, – усмехнулся парень, сгибая руки в локтях и разводя их в стороны так, чтобы противник видел его открытые ладони.

– Смелый, – зло усмехнулся слуга, чуть опуская руку. – Только выстрелить я не побоюсь, коль надобно станет. И шума не испугаюсь. Так что рассказывай, что в письме том было?

– А ежели нет, то что? – нахально усмехнулся Егор. – Мытарить меня тут станешь? Так я ж совру, не дорого возьму. Сам ты настоящего письма читать не сможешь. Не для таких дураков оно писано. А в переводе я что угодно рассказать могу, – принялся объяснять он, намеренно загоняя противника в логическую ловушку.

– Да ты и вовсе бешеный, – растерянно проворчал Алексей, еще ниже опустив револьвер.

К тому моменту Егор был уже в двух шагах от него, так что эта его растерянность была парню на руку. Продолжая держать руки согнутыми, он чуть согнул правую ногу в колене и, примерившись, резко выбросил ее вверх, целя по вооруженной руке слуги. Высокая спица курка ясно сказала ему, что револьвер этот одноразового действия, и самопроизвольного выстрела не будет. А выбивать таким ударом оружие его научили еще в прошлой жизни. Так что, едва только револьвер оказался в воздухе, парень метнулся вперед, с ходу нанося удар в горло.