Толмач

Женщина встретила парня в прихожей, лично приняв у него тулуп и шапку, а после одарив страстным, крепким поцелуем, от которого у Егора перехватило дыхание и все сразу дыбом встало. Ухватив его за руку, Катерина решительно повела его в столовую, где уже был накрыт то ли поздний ужин, а то ли ранний завтрак. Архипыча перехватил Степаныч, с заговорщицким видом пальцем указав ему в сторону кухни. Но перед ужином Егор решил закончить начатое.

– Вот, сама после разберешь, что тебе в деле интересно станет, а что в печку отправить, – коротко предложил он, выкладывая на стол все собранные бумаги. – Заодно, может, узнаешь, как они тебя найти сумели.

– Храни тебя бог, Егорушка, – чуть всхлипнув, пролепетала Катерина и принялась хлопотать, лично подкладывая ему самые лучшие кусочки.

– Неужто не страшно было вот так открыто в комнату с варнаками войти, – спросила она, когда парень утолил первый голод.

– Там особой опасности не было, – понимающе усмехнулся Егор. – Хотели бы они вас просто убить, уже б убили. А раз начали разговор, значит, им от тебя что-то нужно было. А когда разговор начался, то неожиданное появление неизвестного всегда сильно удивляет. Они ж весь дом обыскали и точно знали, что никого стороннего нет. А тут словно черт из табакерки. Вот они и растерялись. А нам с Архипычем только того и надобно было. Всего одну минутку выиграть. А что до стрельбы, так меня уже убивали, – закончил он, хищно усмехнувшись.

– Дяде про это дело сказывать станешь? – помолчав, осторожно уточнила Катерина.

– Думаю, будет лучше, ежели ты сама ему после все расскажешь, – чуть подумав, высказался парень. – Но прежде бумаги разбери. Будет с чем тот разговор вести. А скрывать не надо. Все одно узнает, а доверия будет меньше.

– А сам что же? – не унималась Катерина.

– Спросит, расскажу. Я-то в этом деле только кулаки. А с чего оно началось и почему тебе угрожали, и знать не знаю, – пожал Егор плечами.

– Неужто любопытство не гложет? – удивилась женщина.

– Гложет, конечно. Да только я точно знаю, что в этом деле не все так просто. Ну не станет молодая, красивая женщина от всего света где-то на окраине города таиться. А значит, ты здесь вынуждена сидеть не просто так. Ну, а помня, где у меня дядюшка служит, и что он мне сказал прежде, чем тебе представить, становится ясно, что дело тут не столько личное, сколько государственное.

– Умен, – помолчав, тихо выдохнула Катерина. – Да только тут дело не только государственное. Оно еще и личное. Для меня. Имен, уж прости, называть не стану. Только вышло однажды так, что я еще девчонкой в одного иностранца влюбилась. Хорош был, сволочь. Высок, строен, взгляд с поволокой. Я голову и потеряла. А он, змей, хотел только доступ к бумагам батюшки моего получить. Вот и соблазнил меня.