Королевство гнева и тумана

Иногда я и сейчас так летаю.

— Представляю, как волновались твои родители.

— Отец вообще об этом не знал. А мать… — Он умолк. — Она была иллирианка. Иногда, застигнув меня вылезающим из окна, она сначала ругала меня за безобразное поведение, а потом… мы выпрыгивали вместе и летали до зари.

— У тебя замечательная мать, — сказала я.

— Была.

Короткое слово ударило чужой болью. Похоже, я коснулась незаживающей раны в душе Риза, и потому воздержалась от расспросов о его прошлом.

Восходящий поток поднимал нас, пока мы не оказались вровень с широким балконом, залитым золотистым светом фонарей.

В дальнем конце виднелись открытые стеклянные двери. За ними располагалась громадная, но вполне уютная столовая. Похоже, ее вырубили непосредственно в горной породе. Стены столовой были отделаны редкими породами дерева. Я заметила, что каждый стул сделан так, чтобы сидящему не мешали его крылья.

Риз приземлился с таким же изяществом, как и взлетал. Я быстро высвободилась из его рук и стала разглядывать город, лежащий внизу.

В моей смертной охотничьей жизни я слишком часто сидела на деревьях, карауля добычу.

Это отучило меня бояться высоты. Но сейчас я стояла на высоте, несоизмеримой с самым большим деревом. Внизу простирался не только город, но и бескрайняя темная гладь — море… Возможно, у меня сохранились глупые человеческие представления, но я не понимала истинных размеров мира. Как же велика должна быть Притиания, если столь огромный город оставался скрытым от Амаранты, а остальные верховные правители даже не подозревали о его существовании.

Ризанд молча стоял рядом.

— Выкладывай, что тебя тревожит, — наконец сказал он.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Ты расскажешь, что у тебя на уме. Потом я расскажу, о чем думаю сам.

Я покачала головой и повернулась лицом к городу.

— Хорошо, тогда я начну с себя, — сказал он. — Я сейчас думал о пятидесяти годах, проведенных в Подгорье. Иногда я позволял себе помечтать об этом месте, но не ожидал, что снова увижу Веларис. И еще… я до сих пор жалею, что не я ее убил. И наконец, я думал: если грянет война, у меня не скоро появится возможность снова оказаться здесь, в такой же вечер.

Его глаза скользили по мне. Риз ждал моего ответа.

Я не стала вновь спрашивать, как он сумел утаить Веларис от Амаранты. Все равно не ответит. Вместо этого я спросила:

— Ты думаешь, скоро начнется война?

— У нас не обмен вопросами. Я рассказал тебе о… трех своих тенях на душе. Расскажи об одной своей.

Я смотрела на раскинувшийся город, на беспокойное море. Воздух зимнего вечера был на удивление сухим.

Возможно, у меня еще остались крохи смелости. Или — беспечности. К тому же мы стояли так высоко, что мои слова могли услышать только Риз и ветер.