Королевство гнева и тумана

— У него возникла навязчивая идея защитить меня от всего. Защитить любой ценой, даже ценой моего душевного спокойствия… Наверное, он хотел преодолеть свой страх, но не смог. Страх его не отпускал.

Говоря с Нестой, я вдруг поняла, что тоже освободилась далеко не ото всех своих страхов. Мне еще разбираться и разбираться с окружающей жизнью. И с собой тоже.

— И ты нашла себе новое окружение. Новый двор.

Неста не спрашивала. Она утверждала.

— А ты бы хотела с ними познакомиться? — спросила я.

Глава 24

При всем своем обаянии, Элайне понадобился не один час, чтобы убедить слуг собраться и уехать.

Мешочек монет, врученный каждому, сделал их сговорчивее. Госпожа Ларэна покидала дом последней, пообещав помалкивать обо всем, что видела.

Наконец домоправительница втиснулась в карету, набитую последней партией слуг. Все торопились поскорее добраться до деревни и уже оттуда на перекладных ехать дальше. Где коротали время Риз, Кассиан и Азриель, я могла лишь гадать, но едва карета отъехала, раздался стук в дверь.

День быстро клонился к вечеру. По небу еще разливались золотистые отблески солнца, а серо-синие тени на снегу становились все гуще.

Открыв дверь, я увидела всех троих.

Неста и Элайна расположились в столовой — в самом просторном и открытом помещении в особняке.

Едва взглянув на Риза, Кассиана и Азриеля, я поняла, что правильно выбрала комнату для встречи.

Таких гостей отцовский особняк еще не видел. Если для меня его стены казались тесными и хрупкими, представляю, как чувствовали себя здесь фэйцы — древние, сильные и необузданные.

— Интересно, каким образом слуг выпроводили из дому? — спросил Риз. — Неужто сказали, что на хозяев обрушилась чума?"

"Я впустила их в дом и тут же закрыла дверь, оставив колючий холод за порогом.

— Зачем же чума? Моя сестра Элайна способна очаровать кого угодно. Несколько улыбок, и желаемое достигнуто.

Однако я зря волновалась: отцовский особняк поразил фэйцев богатством и роскошью. Кассиан даже присвистнул, разглядывая вместительную переднюю, изысканную мебель, картины. Я помнила, с кого все это начиналось. С Тамлина. С его щедрот. Он проявил удивительную заботу о моей семье, тогда как его собственная… Мне сейчас не хотелось думать о семье Тамлина, погубленной соперничающим двором.

Причин я так и не узнала. Тамлин мне не рассказывал, а спрашивать теперь, когда я сама оказалась у потомков его злейших врагов…

Тамлин был щедр и добр. Вернее, часть его личности была способна на щедрость и доброту. Нельзя отрицать очевидное: он дал мне все, чтобы я расправила плечи и почувствовала себя в безопасности. Но когда Тамлин получил желаемое, он… остановился. Он пытался понять новую меня, однако особых усилий не прилагал.