Королевство гнева и тумана

"

"— Никаких видений я тебе не посылал, — сказал Риз, искоса поглядев на меня.

Сейчас это уже не имело значения.

— Спасибо тебе, Риз. За все, что ты делал. Тогда и теперь.

— Ты говоришь мне спасибо после приключений у Ткачихи? После сегодняшнего утра, когда я сделал тебя приманкой для аттора?

— Умеешь же ты все испортить! — буркнула я, раздувая ноздри.

Риз усмехнулся. Не знаю, видел ли кто, как он подхватил меня на руки, и мы взмыли в небо.

Я вдруг поняла, что мне все больше нравится летать.

Я легла, но спать не хотелось. Поэтому я взяла книгу и читала под веселое потрескивание толстых березовых полешек в очаге.

Когда я переворачивала очередную страницу, из книги вдруг выпал листок бумаги.

Едва взглянув на кремовую бумагу и знакомый почерк, я села на постели. Вот уж не думала, что Ризанда потянет на переписку.

«Возможно, это и бесстыжий флирт с моей стороны, но у меня хотя бы не столь жуткий характер. После нашей утренней потасовки в снегу тебе бы стоило заняться врачеванием моих ран. Твоими стараниями я весь в ссадинах».

Из воздуха упало перо и покатилось по блестящему красно-коричневому ночному столику.

Неведомо откуда в пере были чернила. Досадуя на прерванное чтение, я схватила перо и написала: «Зализывай свои раны сам, а меня оставь в покое».

Бумага исчезла.

Листка не было достаточно долго, гораздо дольше, чем требовалось для написания ответа: «Мне было бы куда приятнее, если бы мои раны зализала ты».

У меня заколотилось сердце — быстрее, еще быстрее. По телу разлилась жаркая волна. Я несколько раз перечитала эту фразу. Вызов?

Пряча улыбку даже от себя, я написала: «И откуда начинать зализывать?»

Лист исчез раньше, чем я успела поставить вопросительный знак.

Риз опять задержался с ответом. А потом: «Начинай откуда хочешь, Фейра. Я бы предпочел, чтобы сразу отовсюду, но, если понадобится, выберу».

Я ему ответила: «Будем надеться, что мое зализывание окажется лучше твоего. Я помню, как ты жутко действовал в Подгорье».

Вранье, конечно. Он слизывал мои слезы в самый жуткий момент моей жизни, когда я была на самой грани. Когда казалось: еще немного, и меня не станет.

Риз это делал, чтобы меня отвлечь, чтобы я продолжала злиться. Злость лучше пустоты в душе.

Злость и ненависть — самое лучшее топливо для отчаявшейся души. Его хватает надолго. А для уравновешивания он послал мне музыку.

Ласэн тоже навещал меня в камере, но с оглядкой. Один лишь Риз заботился о том, чтобы я не только осталась живой, но и сохранила рассудок. А это порою было очень и очень непросто. Риз и сейчас делал все, чтобы состояние опустошенности держалось подальше от моей души. Дразнил меня. Злил. Он занимался этим с тех самых пор, как я оказалась в его владениях. Сегодняшний день — не исключение.