Королевство гнева и тумана

— Похоже, тебе сделали комплимент, — усмехнулась Амрена.

Риз тоже усмехнулся. Вокруг него сгустились тени. Сейчас он мог снять маску, которую вынужден носить днем.

— Нуала и Серридвена уже в замке. Я отправлюсь в небеса. А вам двоим не помешала бы полуночная прогулка. Душновато здесь, спать будет тяжело.

Зашелестели невидимые крылья, и Риз исчез, уносимый темным и теплым ветром.

В лунном свете губы Амрены казались кроваво-красными. Я поняла, на кого будет возложена задача убрать возможных шпионов, а заодно и подкормиться. У меня даже во рту пересохло.

— Ну что, прогуляемся?

Глава 36

Следующий день был пыткой. Медленной, непрерывной пыткой, сравнимой с поджариванием на адском огне.

Я гуляла с Таркином, встречалась с его подданными, улыбалась им. Чем дальше солнце путешествовало по небу, тем тяжелее для меня становилась эта роль. Врунья, воровка, обманщица — так вскоре меня здесь назовут.

Я надеялась, что потом они поймут… и Таркин тоже поймет: мы делали это в том числе и для их блага.

Возможно, думать так было верхом самонадеянности, но я понимала: по-иному не получилось бы.

Я помнила, как насторожил Таркина и Крессэду мой вопрос о храме и как они старались перевести разговор в другое русло. Я могла бы поспорить на любую сумму, что добровольно они бы Книгу не отдали. Уж не знаю, по какой причине, но они хотели сохранить ее у себя.

Новый мир, о котором мечтал Таркин, можно строить только на доверии. Я понимала, что существенно подрываю его доверие… Но я понимала и другое: все мечты Таркина разлетятся в прах, если сюда вторгнутся солдаты Сонного королевства.

Эти доводы я снова и снова повторяла себе, пока мы гуляли по городу, отвечая на приветствие жителей.

Здесь не было ни широких улыбок, ни беспечной радости, как в Веларисе, — только осторожное, с трудом достигнутое радушие. Жители Адриаты сполна хлебнули горя и теперь пытались оставить прошлое позади и жить дальше.

Что ж, хороший пример для подражания, когда у тебя полным-полно собственной тьмы и нужно оставить ее позади и жить дальше.

Солнце наконец спряталось за горизонт, и я призналась Таркину, что устала и проголодалась. Он, будучи заботливым и предупредительным хозяином, немедленно повел меня обратно, купив по дороге рыбный пирог.

Верный своему слову, Таркин днем отведал в гавани жареной рыбы.

Обед оказался еще худшей пыткой, чем прогулка.

Мы исчезнем отсюда еще до завтрака, но хозяева пока об этом не знали. Риз упомянул, что завтра днем мы вернемся ко Двору ночи. Этим он хотел сделать наш ранний «отъезд» менее подозрительным. Риз намеревался оставить письмо, извещающее Таркина о неотложных делах, требующих нашего возвращения раньше намеченного срока.