Королевство гнева и тумана

Или он… они все действительно видели во мне маленькую девчонку, которая должна поминутно спрашивать разрешения у взрослых, поминутно оправдываться и объяснять свои поступки?

— Думай, что́ говоришь, Ласэн, — лениво предостерег его Риз. — Иначе дорогая Фейра отправит тебя назад по частям. Сомневаюсь, что в месте назначения тебя сумеют собрать.

— Фейра, мы же тебе не враги, — взмолился Ласэн. — После тебя у нас все пошло кувырком. Ианта совсем отбилась от рук. Но ведь ты же не отказалась…

— Это ты отказался, — прошептала я.

Теперь даже Риз замер.

— Ты отказался от дружбы со мной, — уже громче продолжала я.

 — Ты был моим другом, но выбрал его. Выбрал повиновение ему, даже когда видел, как его правила и приказы отражаются на мне. Даже когда я день за днем чахла в клетке.

— Ты не представляешь, какими зыбкими и взрывоопасными были первые месяцы, — взвился Ласэн. — Нам требовалось показать свое единство, умение подчиняться приказам, а на меня была возложена обязанность служить примером для остальных придворных.

— Ты прекрасно видел, что́ творилось со мной. Но ты слишком боялся его гнева, чтобы вмешаться.

Ласэну хорошо был знаком страх. Он возражал Тамлину, но всегда знал, когда остановиться. И в итоге делал так, как ему приказывали.

— Я тебя просила. Я столько раз чуть ли не на коленях умоляла тебя помочь мне выбраться из его дома. Хотя бы на час. А ты? Трусливо убегал, торопился спихнуть меня Ианте или твердил разные глупости о необходимости терпеть, поскольку все делалось «ради моего блага».

— Надо полагать, Двор ночи понравился тебе гораздо больше, — шепотом произнес Ласэн.

Я помнила, хорошо помнила, каким в их представлении был Двор ночи.

Пусть Ласэн и остальные продолжают верить в эту иллюзию. Правды они от меня никогда не узнают, даже если мне придется пожертвовать жизнью. Ради благополучия Велариса. Ради безопасности Мор и Амрены, Кассиана и Азриеля… И Риза.

Ласэн видел, как кончики моих пальцев превратились в когти, а за спиной, между лопатками, появилось нечто тяжелое и удивительно прекрасное.

— Знаешь, Ласэн, когда слишком долго сидишь взаперти и смотришь в темноту, убеждаешься, что темнота бросает на тебя ответный взгляд.

Где-то за пределами заслонов я ощутила удивление и злорадное удовольствие.

Из-за моих плеч выступали темные, перепончатые крылья. Каждая капля ледяного дождя заставляла меня вздрагивать. До чего же чувствительные эти иллирианские крылья.

Ласэн попятился от меня:

— Что ты с собой сделала?

Я усмехнулась:"

"— Человеческая девчонка, которую ты знал, умерла в Подгорье. А мне нет никакого интереса проводить бессмертную жизнь в качестве живой игрушки какого-нибудь верховного правителя.

— Фейра… — ошеломленно бормотал Ласэн, качая головой.