Королевство гнева и тумана

Мне казалось, что всю промокшую, промерзшую одежду я сниму не иначе как вместе с распухшей от дождя кожей. Я без конца ударялась то о потолок, то о стены, а один раз въехала коленом в медный кроватный столб. Собачий холод заставлял меня переодеваться постепенно: сначала я заменила мокрую и холодную рубашку, облачившись в сухую. Потом наступил черед штанов. Последними я снимала насквозь промокшие носки, натянув на озябшие ноги другие — плотные и высокие. Довершив переодевание теплой кофтой, от которой слегка пахло Ризом, я уселась на кровати и стала ждать.

Кровать нельзя было назвать маленькой, и все же ее размеры не позволяли улечься по сторонам, оставив между нами нейтральное пространство. Особенно с его крыльями.

Дождь стучал по крыше, совсем рядом, барабанной дробью сопровождая мои лихорадочные мысли.

Возможно, сейчас Ласэн докладывал Тамлину о нашем столкновении. А может, уже доложил, несколько часов назад. И одному Котлу известно, как он все обрисовал.

Тамлин так и не ответил на мое письмо. Оставил его без внимания. Прежде он схожим образом оставлял без внимания или отвергал все мои просьбы, руководствуясь нелепыми представлениями о том, что необходимо для моего благополучия и безопасности. А Ласэн сегодня был готов забрать меня насильно."

"Фэйские мужчины отличались собственническими замашками, стремлением властвовать и изрядной долей высокомерия. Но у мужчин Двора весны… в их воспитании была какая-то гнильца. Кассиан любил проверять меня на прочность, доводя до предела. Но я знала… нет, я чувствовала всем своим существом: стоит мне сказать «нет», и его давление на меня прекратится. Знала я и другое: если бы я вдруг начала чахнуть и терять силы, а Риз не обращал бы на это внимания, Кассиан или Азриель вытащили бы меня из беды. Они нашли бы место, куда меня переселить, а потом разобрались бы с Ризом.

Впрочем, у Риза не было и намека на наплевательское отношение ко мне. Он всегда замечал, в каком я состоянии. Да, он тоже бывал высокомерным и поглощенным своими заботами, но не настолько, чтобы забыть обо мне. Ему оказалось достаточно одной встречи с Иантой, чтобы раскусить верховную жрицу. Он хорошо понимал, каково быть узником, ежедневно сражаясь с кошмарами своей несвободы и беспомощности.

Когда-то я искренне любила Тамлина. Верховного правителя, вырвавшего меня из нищеты и показавшего чудеса Притиании. Я любила верховного правителя, который подарил мне возможность есть досыта и заниматься живописью в свое удовольствие. Надо отдать ему должное: мое выживание в смертном мире сменилось жизнью, о какой я не смела и мечтать. Наверное, часть моей личности, хоть и не самая большая, так и продолжала бы любить его и смотреть ему в рот, но… Амаранта сломала нас обоих.