Королевство гнева и тумана

 — Пожалуй, когда ты начала ломать кости, сооружая западню для Мидденгардского червя. А может, когда в ответ на насмешку ты показала мне средний палец. Это здорово напомнило мне Кассиана. Впервые за десятки лет мне захотелось смеяться.

— Выходит, ты полюбил меня лишь за то, что я напомнила тебе Кассиана? — с притворной обидой спросила я.

— Ошибаешься, ехидная умница, — ответил Риз, щелкая меня по носу. — Я полюбил тебя, почуяв в тебе одну из нас. Я видел, что ты меня не боишься. Меня покорил твой жест. Помнишь, как после победы над червем ты, словно копье, бросила в Амаранту кость? Я вдруг ощутил в себе дух Кассиана. Честное слово, я даже слышал его слова: «Учти, высокомерный придурок, если ты не женишься на ней, это сделаю я».

Я со смехом провела по его татуированной груди, добавив к существующим узорам несколько своих — красных и желтых.

Мы оба перепачкались в краске. Кровать — тоже.

Риз уловил мои мысли и лукаво усмехнулся:

— Хорошо, что в здешней купели мы уместимся вдвоем.

У меня едва не закипела кровь. Я вскочила с кровати, но Риз меня опередил. Я снова оказалась в его руках. Боги милосердные! Он был весь в краске: лицо, руки, тело и даже крылья… Разноцветная корка покрывала его волосы. И отпечатки моих ладоней на его крыльях! Он понес меня в купальную. Магия, управлявшая хижиной, уже наполняла ее водой.

Не выпуская меня из рук, Риз сошел по ступенькам в купель и удовлетворенно вздохнул, погрузившись в приятно горячую воду. Я тоже слегка застонала, желая поскорее смыть с себя краску и пот.

На краю купели появилась корзинка, наполненная кусками мыла и бутылочками с благовонными маслами. Я погрузилась в воду по шею, предоставив Ризу выбирать мыло. Как я и думала, он выбрал самое простое, пахнущее хвоей, и подал мне кусок и мочалку.

— Кажется, кто-то запачкал мои чудесные крылья.

Мое лицо стало жарче воды. Я напряглась, помня его слова о крыльях иллирианских мужчин.

Я осторожно развернула Риза так, чтобы мне было удобнее мыть его крылья. Он безропотно повиновался. Я щедро намылила мочалку и с превеликой осторожностью принялась смывать красные, синие и пурпурные пятна краски.

Сквозь перепонки крыльев я видела танцующие огоньки свечей. А еще — великое множество шрамов. Их выдавали только более толстые полоски перепонок. От каждого прикосновения мочалки Риз вздрагивал, его руки впились в край купели. Заглянув ему через плечо, я убедилась, что ощущения эти отнюдь не болезненные. Даже наоборот.

— Значит, слухи верны, и величина крыльев соотносится с величиной некоторых частей тела.

У Риза напряглась спина.

— Какие грязные слова произносит твой ротик, — засмеялся он.

Я подумала о том, куда бы хотела приникнуть губами, и покраснела.