Королевство гнева и тумана

Однако я заставила себя улыбнуться и сказать:

— Я думала, что больше уже не увижу этих мест.

Тамлин внимательно смотрел на меня, словно не до конца верил услышанному.

— И я думал, что ты больше их не увидишь.

«И ты продал нас. Продал всех подданных твоего двора… чтобы только вернуть меня».

Любовь… Целительный бальзам и — опасный яд.

Но я ощущала и другую любовь, глубоко спрятанную внутри меня. Ощущала тонкую нить, до которой правитель Сонного королевства не добрался, ибо даже не подозревал о ее существовании. Он отсек одну нить, думая, будто навсегда разлучает меня с Ризандом. А глубоко-глубоко осталась другая.

И все равно было больно. Очень больно. Иначе и быть не могло. Король разорвал наш с Ризом уговор. Риз сыграл великолепно; его ужас был безупречен. Мы всегда замечательно играли вместе.

Я ни капли не сомневалась в нем. Я могла сказать только «да», когда перед путешествием в Сонное королевство Риз привел меня в храм, и я принесла клятвы. Ему, Веларису, Двору ночи.

А сейчас… я ощущала его нежное, любящее прикосновение, переданное по нити. Она залегала глубоко под пустыней, оставшейся после уничтожения королем нашего уговора. Я послала ответный лучик любви. Мне так хотелось сейчас оказаться в объятиях Риза, слышать его смех и смеяться вместе с ним.

Но ни одно мое истинное чувство не выходило на поверхность. Мое лицо выражало лишь тихое облегчение. Я прильнула к плечу Тамлина и вздохнула:

— Такое чувство, словно все это было сном. Кошмарным сном. Но я помнила о тебе. И когда сегодня я тебя увидела, я стала пробиваться к тебе. Я понимала: это мой единственный шанс.

— Как тебе удалось высвободиться из-под его власти? — послышался за спиной голос Ласэна.

Тамлин предостерегающе зарычал.

Я и забыла, что Ласэн тоже здесь. Пара моей сестры. У Матери и впрямь своеобразное чувство юмора.

— Я давно этого хотела, — ответила я Ласэну. — Но не представляла как. А в замке… все получилось само собой.

Несколько секунд мы с Тамлином смотрели друг на друга. Потом он погладил мое плечо и спросил:

— Ты не покалечилась?

Я постаралась не отшатнуться. Смысл его вопроса был мне понятен. Тамлин считал Ризанда злодеем, издевающимся над всеми без разбору.

— Я… не знаю. — Здесь я изобразила запинку. — Я просто… ничего не помню.

Ласэн сощурил металлический глаз, как будто почуял мое вранье.

Но я запрокинула голову и, глядя на Тамлина, левой рукой провела по его губам. Пусть еще раз посмотрит на руку, свободную от ненавистной ему татуировки.

— Ты — настоящий. Ты меня освободил.

Я с трудом удерживалась, чтобы не превратить пальцы в когти и не выцарапать ему глаза. Предателю. Вруну. Убийце.

— Ты сама освободилась, — шепотом ответил Тамлин и махнул в сторону дома. — Сейчас отдыхай, а потом поговорим.