Королевская школа. Ледышка
Я всегда знала, что мужа выберут мне родители. Точнее, отец. Увы, это проблема всех девочек, которым посчастливилось или наоборот – не посчастливилось, родиться в королевской семье. Принцессы не могут по своему желанию выходить замуж – об этом мне говорили чуть ли не с пеленок. Гувернантки, фрейлины, немногочисленные подруги и… мама. – А как же любовь? – спрашивала я у нее, когда была маленькой. Когда повзрослела, то интерес к этому вопросу по понятным причинам угас. Но тогда, в пять лет, наслушавшись сказок, которыми перед сном баловала няня, я в нее еще верила. – Любовь королева может испытывать только к своим детям, – ответила она. И это правда. Я никогда не замечала особенных чувств между родителями. Они вели себя словно чужие люди. Со временем это стало для меня нормой. И, в конце концов, я сама поверила в то, что долг перед страной важнее собственного счастья. История Эдварда и Лии. Можно читать отдельно.
Это было первое взрослое украшение, роскошное, дорогое, которое не стыдно было надеть девушке. Вот бы еще платье к нему сшить… цветное.
Фенистра постоянно была не в настроении. Каждый раз при встрече она давала понять, что не одобряет решения его величества отправить меня в школу. Намекала, что я сама должна отказаться туда ехать. По сто раз на дню напоминала об этикете, предупреждала об опасности потерять голову – ведь в школе вольные нравы, там учатся юноши, которые только и мечтают меня соблазнить! А я так глупа и беспечна!
Потом, спустя время, я сообразила. Она боялась.
Я очень хотела избавиться от ее удушающей опеки, но… не вышло. Произошло событие, в очередной раз отодвинувшее мою учебу еще на год. Событие, разделившее мою жизнь на до и после.
Как-то, сидя в кабинете и перебирая канцелярию, я услышала в коридоре шум.
– Убирайся! Зачем приехала?! Прочь из дворца! Как ты посмела явиться сюда?..
Голос Фенистры звучал громко, истерично и визгливо. А вот второй… Журчал гораздо тише и напоминал кого-то близкого… Я резво выскочила из своих покоев.
– Санна! – бросилась обнимать няню. – Как же я рада тебя видеть!
Я схватила ее за руки и повела в кабинет, не переставая улыбаться. Усадила на мягкий диван, опустилась на корточки напротив и только потом увидела, как сильно она постарела. Она и пять лет назад была уже далеко не первой молодости, а сейчас выглядела как настоящая старуха – морщинистая, худая, сгорбленная.
– Ты приехала в гости? Привезла письмо от Виолы? Как она? Я хотела заехать по пути в Альтею, но мы спешили успеть пересечь перевал до холодов…
Я тараторила не переставая.
– Скорее давай письмо, я безумно соскучилась по сестре…
Умоляюще протянула ладони. Почему-то глаза няни наполнились слезами. Она сунула руку за пазуху и вытащила конверт. Фенистра дернулась в мою сторону, но я уже крепко схватила его, вскрыла и развернула листок, жадно вчитываясь в написанные каллиграфическим почерком строчки.
«Здравствуй, Лия, моя любимая, дорогая сестренка.
Больше всего на свете я не хочу тебя огорчать, но придется.
"Я вскоре умру. Не потому, что ребенок высосал из меня все силы, не потому, что меня бьет и унижает муж. Я умру, потому что так хочу, потому что не вижу никакого смысла в дальнейшей жизни. Нет ни радости, ни счастья, ни тепла, ни покоя, ничего, за что можно было бы держаться…»
Я непонимающе подняла глаза на няню, перевела взгляд на Фенистру. Почему Виола так пишет, что за шутки? Когда она написала это письмо?
«Я очень надеюсь на то, что ты поладишь с Эдвардом Ремом.















