Королевская школа. Ледышка
Я всегда знала, что мужа выберут мне родители. Точнее, отец. Увы, это проблема всех девочек, которым посчастливилось или наоборот – не посчастливилось, родиться в королевской семье. Принцессы не могут по своему желанию выходить замуж – об этом мне говорили чуть ли не с пеленок. Гувернантки, фрейлины, немногочисленные подруги и… мама. – А как же любовь? – спрашивала я у нее, когда была маленькой. Когда повзрослела, то интерес к этому вопросу по понятным причинам угас. Но тогда, в пять лет, наслушавшись сказок, которыми перед сном баловала няня, я в нее еще верила. – Любовь королева может испытывать только к своим детям, – ответила она. И это правда. Я никогда не замечала особенных чувств между родителями. Они вели себя словно чужие люди. Со временем это стало для меня нормой. И, в конце концов, я сама поверила в то, что долг перед страной важнее собственного счастья. История Эдварда и Лии. Можно читать отдельно.
Бывало, что за шесть часов мы не говорили друг другу ни слова. Лишь здоровались и прощалась. Мои увлечения, стремления, интерес, моя жизнь были там, в Королевской школе. Во дворце я лишь отрабатывала долг.
Хуже всего мне давались языки. А учить их приходилось целых четыре – языки основных союзников Альтеи. Почему-то король и арии считали высшим мастерством разговаривать с дипломатами других стран на их родном языке. Это вменялось не всем аристократам, слава Богине, но нам четверым пришлось априори выбрать факультатив иностранных языков. Из остальных я выбрала медицину и… боевые искусства.
Друзья и учителя страшно удивились. Агата и вовсе вытаращила глаза и минуту ничего из себя не могла выдавить, что на нее было совсем не похоже. Профессор Нарана, распределявшая среди девочек факультативы, весело приподняла брови.
– Уверены, ваше высочество?
Я была уверена. Мне надоело чувствовать себя слабой, неспособной дать отпор. Пусть словесно я кое-как научилась ставить на место, но есть индивидуумы, которые слов не понимают – их нужно подкрепить силой. Если бы я «случайно» сломала палец Куртану, когда он щипал меня за бедро или хватал за руку, его отношение ко мне изменилось бы.
Мой теперешний жених вряд ли поднимет на меня руку, скорее заморозит словами, но умение драться было нужно мне как дополнительная уверенность в своих силах.
В итоге я стала единственной девушкой, выбравшей борьбу. Поэтому учителя мне не выделили, выделили зал, где я смогу заниматься со своими телохранителями. Вызвалась меня обучать Кара. Она ближе всего подходила по возрасту – ей было всего двадцать пять.
В первый день я смогла еле-еле осилить один, и то к концу задыхалась и обливалась потом. Кара же даже не запыхалась. Она бежала рядом, а Зарина стояла в отдалении, пристально осматривая местность. Мне было жутко стыдно за свое болезненное состояние, но девушка успокоила – начало длинного путешествия начинается с первого шага. Поговорка мне страшно понравилась, и я в течение следующего месяца бездумно ее повторяла, пробегая сначала два круга, потом три, потом и десять.
Кара начала показывать мне приемы, но пока совсем простые – уклонение, освобождение от захвата, бросок в сторону, правильное падение, по-прежнему заставляя большую часть времени тратить на физические упражнения: бег, приседания, подтягивания и прочее. Сначала я злилась. Мне казалось, что, выучив пару подлых приемчиков, я стану непобедимой и смогу отбиться от кого бы то ни было.
Кара только рассмеялась в ответ на мое угрюмое бормотание.















