Королевская школа. Ледышка
Я всегда знала, что мужа выберут мне родители. Точнее, отец. Увы, это проблема всех девочек, которым посчастливилось или наоборот – не посчастливилось, родиться в королевской семье. Принцессы не могут по своему желанию выходить замуж – об этом мне говорили чуть ли не с пеленок. Гувернантки, фрейлины, немногочисленные подруги и… мама. – А как же любовь? – спрашивала я у нее, когда была маленькой. Когда повзрослела, то интерес к этому вопросу по понятным причинам угас. Но тогда, в пять лет, наслушавшись сказок, которыми перед сном баловала няня, я в нее еще верила. – Любовь королева может испытывать только к своим детям, – ответила она. И это правда. Я никогда не замечала особенных чувств между родителями. Они вели себя словно чужие люди. Со временем это стало для меня нормой. И, в конце концов, я сама поверила в то, что долг перед страной важнее собственного счастья. История Эдварда и Лии. Можно читать отдельно.
А Торус был обручен с наследницей еще одной великой семьи ариев – Оттаной Нурв. В общем, даже не любовный треугольник, а многоугольник какой-то."
"Хоть мне и было интересно, но часть презрительных слов Фенистры прошла мимо. Роскошные и безумные вечеринки Торуса, скандал на балу, сорванная свадьба, лишение наследства… Голос моей фрейлины сочился ядом и завистью. Я не хотела измазаться в этой грязи. Вычленила лишь сухие факты. Денизу прочили в королевы, Эдвард даже собирался объявить о помолвке, но она изменила ему с бабником Хорном, который до нее соблазнил огромное количество девушек.
А вот Эдвард измену фаворитке не простил – выгнал ее из столицы, навечно запретив появляться во дворце.
Вранье. Нет в нем ненависти. Я видела в глазах Эдварда лишь любовь и бесконечную тоску.
– Так что вам крупно повезло, ваше высочество, – закончила Фенистра ехидно, – если бы ария Крей не оказалась изменницей, вас уже бы готовили к свадьбе с младшим сыном Цетодуса.
Да, повезло… Меня передернуло от отвращения, но на лице не отразилось ничего – я не дам Фенистре ни малейшего повода для злорадства. Даже эта ледяная глыба, которая любит другую, лучше, чем мой бывший жених.
Эдвард Рем был некрасив. Но до тех пор, пока не посмотришь ему в глаза. После этого его красота или отсутствие оной переставали иметь значение. Аура властности, присущая этому мужчине, ощущалась как что-то материальное и осязаемое.
Сейчас ему двадцать три. А престол он занял в двадцать. Принцу пришлось быстро повзрослеть. Сначала погиб его любимый старший брат, Эдвард стал наследником, надеждой и опорой королевства. Потом скандал с сумасшествием отца, волнения в стране, почти что революция, и… вишенкой на торте – война, которая закончилась совсем недавно.
Мы все быстро взрослеем. Такая у нас судьба. Тело не поспевает за головой. Например, я выгляжу как угловатый подросток, а чувствую себя как умудренная опытом женщина. У нас на севере не принято показывать свои эмоции. Все ходят с такими лицами, словно их сначала заморозили в леднике, а потом привели в бальный зал королевского дворца и заставили веселиться.
Но я переплюнула всех. Маму, отца, брата, сестер… Всех во дворце.















