Короткое лето

К счастью, пиво послужило неплохой анестезией, ушел бедолага на своих двоих.

Нет, точно не бандиты. Блатные или за ножи схватились бы, или базаром грузить начали. А это просто дурные.

Я сложил дубинку, кинул ее обратно на полку под прилавок и хлопнул в ладоши.

– Господа! Шоу окончено!

Впрочем, никого из посетителей короткая стычка особо не встревожила. Это Форт, тут мордобой в кабаках как часть вечерней программы. Раньше и без поножовщины не обходилось, но все течет, все меняется.

– Привет, Стас! Пиво за счет заведения! – объявил я, отвечая на рукопожатие брата.

– А по маленькой? – с улыбкой пробасил Кудрин.

– Легко!

Я достал из-под прилавка графин и пару рюмок, разлил самогон и окликнул помощника:

– Вань?

– На работе не пью, – отказался тот.

Выпили вдвоем, и я накачал брату пива.

– Есть что-нибудь будешь?

– Нет, я Оксанку проведать зашел, – сознался Стас. – Она во сколько освободится?

– Надо – так пораньше отпустим."

"– Да я лучше посижу, дух переведу. Сейчас Гарик еще подойдет. Займем стойку? Нормально?

– Гарик? – не понял я.

– Ну Игорь. Ты его видел, он на моей днюхе был.

– А! Игорь.

Игоря помню.

Я налил себе полстакана пива, прикрыл рот ладонью и зевнул.

– На работе все как угорелые носятся, дурдом натуральный, – пожаловался Стас.

– А что такое? – насторожился я.

– Да непонятного хмыря с Туманного прислали, проверка за проверкой идет. И никто ничего не объясняет.

– Этот и ко мне заходил, – кивнул я и вновь зевнул, да так, что едва не вывихнул челюсть. – Слушай, Стас, я пойду покемарю немного. Ты не скучай.

– У вас не соскучишься! – рассмеялся брат.

Я перехватил тащившего поднос с грязной посудой Ивана, попросил подменить, а сам отправился наверх.

На лестнице привычно закружилась голова, но едва-едва, просто слегка заложило уши.

Захлопнув за собой дверь, я разулся, снял с пояса кобуру с револьвером и убрал ее на тумбочку, а сам без сил повалился на кровать.

Ух! Часик посплю – и обратно в бар.

Проснулся, когда от неудобной позы затекли руки. Особенно отлежал левую, плечо горело как в огне. Но ворочаться и открывать глаза не хотелось. Глаза будто заклеили, и откуда-то издалека доносилась мягкая, убаюкивающая мелодия. Колыбельная.

А потом я вдруг осознал, что больше не лежу на кровати.

И не осознал даже, а скорее угадал неким наитием. Угадал – и очнулся.

Я и в самом деле не лежал на кровати. Кто-то стиснул меня сзади и удерживал в вертикальном положении, еще одна пара рук обхватила ноги чуть ниже колен и подсаживала, помогая просунуть голову в свисавшую с потолка веревочную петлю.

– Еще немного! – выдохнули за спиной.

– Только ссадин не оставь! – столь же тихо откликнулась темная фигура снизу.

Охренеть!

Помогло сковавшее тело оцепенение.