Короткое лето

Или он нечто, по оперативным данным. Осколок того мира, который… – Он развел руками. – Ну ты понял.

– Понял, – кивнул я."

"– Хозяин или сам умеет открывать ворота, что менее вероятно, или легко их находит, вероятность чего куда выше. Он вообще может многое, что недоступно всей Гимназии, вместе взятой. Например, он открывает телепорты через границы, что невозможно в принципе. Но он принципам не следует.

– Звучит серьезно.

– Более чем, – усмехнулся Мстислав. – Потом Хозяин начал настоящую охоту на диких и просто чужих кондукторов. Они или под него шли, или все заканчивалось печально.

К счастью для них, опять же по оперативным данным, сам он своей базы никогда не покидает, действуют за него люди, так что переманить или извести всех под корень он не успел. Так и твой Платонов уцелел. Насколько я выяснил, он тогда сам в Лисьих Выселках работал. – Это вопросом не было, а лишь свидетельством того, что Мстислав личный состав изучает.

– Верно, – подтвердил я. – Там у них что-то вроде профсоюза было.

– Который платил высельским, – закончил он мысль за меня, хоть я этого делать и не собирался. – Но Хозяин добрался бы до них рано или поздно, это было лишь вопросом времени.

Кондукторы прятались, в какой-то момент для нас стало проблемой даже сообщение на ту сторону отправить, то есть он настолько всех прижал.

– Хотел монополии?

– Разумеется. Дальше Форту повезло. Не буду вдаваться в подробности, но ты сам видишь, что открылся постоянный широкий канал на ту сторону.

– И Хозяин сдал назад?

– Хозяин понял, что монополии не получится. А раз не получится, то смысл его охоты на кондукторов утратился. Но северореченских он всех держит под собой и сейчас. И даже, как мы понимаем, сам Северореченск.

Это не афишируется, но за тамошней политикой стоит он. В общем, к чему это я… к тому, что Платонов оказался в числе тех счастливчиков, до которых Хозяин добраться не успел, а потом он на них плюнул. Работал Платонов тогда не сам, а в паре с неким Джоном, настоящая фамилия неизвестна.

– Джоном?

– Именно. Он американец, провалился сюда с Аляски, потоптался, а потом взял да и по своим же следам вышел в свои ворота. Обратно. Сообразил то есть. Затем Джону стало любопытно, что это было. Вскоре он вернулся к проходу на снегоходе, вооруженный до зубов, и сам, прикинь, добрался сначала до Лудина, где у него хватило ума правды не рассказывать, а потом, постепенно, он начал таскать сюда всякое барахло.

И в конце концов добрался до Выселок.

– Интересно, – не покривил я душой, – никогда этого не слышал.

Хотя… было что-то, но на той стороне. Я имею в виду контакт, который подвел ко мне Платона. Его не Джон зовут, другой человек, но вот он ссылался на своего приятеля, который с Платоном работал раньше. Как бы не Джон это и был.