Короткое лето

Смирнов сидел над картой с задумчивым видом, затем сказал:

– Завтра к вечеру дойти должны до нужного места, там уже всерьез мерить фон надо. Даже с середины дня начнем.

– Да я и так постоянно замеряю, вся карта в пометках, – чуть оскорбился Саня.

– Да я понял, просто по берегам тоже нужно будет, не только на ходу. Река фон сглаживает, так что останавливаться будем.

– Это да, река сглаживает, но по колебаниям все равно понятно.

– Это тебе понятно, ты умный, а мне, старому дураку, больше деталей нужно, – усмехнулся Смирнов. – Кстати, не рассиживайтесь, завтра с рассветом подскочим и дальше пойдем.

– Верно, – поддержал я его. – Сейчас график дежурств определю, и все. На горшок и спать, по норам.

– А на горшок сигналка не сработает? – забеспокоился Платон.

– Сработает. Но к лесу по-любому не ходи, а вон туда, под бережок. – Я показал рукой. – Нам тебя и не видно, и не слышно будет.

– А из воды что-нибудь не полезет?

– А ты с напарником, как и договорились. Ты делом занят, а он бдит. Только так. Тут в реке всякой твари немного, как я слышал, – сказал я. – У Диего интересовался. Но все же есть, так что повнимательней.

Нечисти, нежити и всего прочего нет, но случаются просто монстры.

– А «просто монстры» – это как? – уточнила Мила.

– Животные. Те же крысюки в развалинах тоже животные, мутировавшие. Помнишь, Слава рассказывал про белого гуманоида, что по лесу его гнал? Он тоже. Сугробники, например. Просто хищники, но из другой действительности.

– А как отличать?

– Да куча признаков. Резидентной магии нет, то есть тьмы не напускают, глаз не отводят, заклятиями не плюются. Глаза если и светятся, то отраженным светом, а у нечисти сами по себе.

Ауры обычные, цветные, как у любой живой твари, а у остальных однотонные, просто фон того, что их породило.

– Кто меня сопроводит в долину раздумий? – Ухмыльнувшись, Платон поднялся с коврика.

– Я схожу, – откликнулся я, подхватив винтовку. – Потом ты меня покараулишь.

Мне с ним поговорить вообще-то приватно надо, да как-то за суетой все оказии не было. И просто отзывать в сторону посекретничать не хочется – у нас в команде такого секретства пока не водилось, так что и начинать не следует.

– Любимый, потом еще и меня поведешь, – со смешком напомнила Мила.

– Тебя вообще понесу. На руках. Я несу, а ты стреляешь монстров. Работа в паре.

Метрах в семидесяти от лагеря вроде как мысок маленький, образованный скоплением валунов, и спуск к воде пологий. Укромное местечко получается, как раз под отхожее место. Я и лопатку прихватил с понятной целью. Платон свой «браунинг» тоже не забыл, схватил первым делом."

"Пока Платон размещался внизу, хрустя галькой, я вновь осмотрел окрестности в «ауровизор». Чисто.