Короткое лето

Зачем он ему понадобился? И откуда старый ювелир знал, что новым моделям доверять не стоит? Почему он вообще опасался за свою жизнь?

– За последнюю неделю из ювелирного салона три раза звонили на рынок, – сказал вдруг Климов. – Еще одна ниточка, связавшая меня с дядей Мишей.

– Ты разговаривал с ним?

– Нет, его со мной не соединяли. Наверное, на месте не было.

– Точную причину смерти установили?

– «Мозголом». Это яд такой, головной мозг в кашу превращает, память уже не считать. То ли сам принял, то ли заставили. С дырой в черепе тоже никакой определенности нет – могли мозговой щуп забить, могли просто штырь какой-нибудь, чтобы на меня подозрение кинуть.

Я покачал головой и спросил:

– Сколько можно выручить за блокираторы?

– Немало, но блок питания «Актинии» стоит на порядок дороже. И никакой возни с паяльником.

– Блок уже где-нибудь всплыл?

– Пока ничего не слышно.

– Ладно, – вздохнул я. – И что будем делать?

– Лично я залягу на дно.

– Тебе хорошо, меня арестуют завтра.

– Время есть в нору поглубже забиться, – пожал плечами Клин, потом поморщился. – Хотя на твоем месте проще в изоляторе отсидеться.

Это меня выпотрошат без всякой жалости, если поймают. Рано или поздно дело развалится. Хотя и не факт…

Я насторожился:

– Что такое?

– Начались разговоры о залежах угля в районе Чертова Провала на территории Туманного. Братство такой жирный кусок ни Городу, ни Форту не уступит. Так что торги должны идти нешуточные.

– А меня просто к пакетному соглашению добавят?

– Запросто.

Что ж, это объясняло непонятную лояльность Дружины к Братству. Могут продать. Вот уж действительно – запросто.

– Стас с утра заходил, тебя спрашивал, – припомнил я.

Климов поморщился.

– Никому ничего не говори. Не хочу людей впутывать.

– Твое дело. Только больше никого не подсылай стекла колотить, так денег никаких на ремонт не хватит.

Мы обговорили варианты связи, а потом Клим пошел в один конец чердака, а я в другой. Спустились через разные подъезды, так и разошлись.

Слежки не заметил, да и повторного нападения особо не опасался: после недавней перестрелки дружинников в округе заметно прибавилось.

Возник даже соблазн пройтись по Советской, оглядеться на месте и послушать сплетни, но решил лишний раз не нарываться.

Пусть толстовка у меня и неприметная, но нарвусь на кого-нибудь глазастого – замучаюсь с дружинниками объясняться. Да и ждать там могут.

Так что я дошел до Южного бульвара, поймал извозчика и поехал домой.

Только я вошел в бар, Ваня сразу указал на потолок.

– Ирина пришла. Не смогла дозвониться и нервничает.

– Чарофон забыл, – отмахнулся я и спустился в подвал, чтобы избавиться от бронежилета. Заодно кинул на стол колдовские браслеты.

Увидит их на мне – скандала не оберешься.