Короткое лето

И чем ты то дерево пробил, а? – вдруг резко перескочил он на затаенный интерес. – Не мог ты его прошибить.

– Прошиб же, верно? И еще прошибу, если надо. Ладно, надоели вы мне оба, давай заканчивать. – Тут я драматическую паузу взял.

– Это как это «заканчивать»? – Симон не столько испугался, кажется, сколько возмутился. – Нет у тебя такого права.

– Есть, есть. Карту читать умеешь? – Я полез в сумку. – Вот и рисуй все, что знаешь про этих северореченских. Или в Форт тебя повезу, пусть там расспрашивают.

Клондайк

23 июня, четверг"

"Симона с Тихоном мы отпустили, понятное дело.

А они нам на карте нарисовали что могли. Выходило, что таинственные северореченские действовали так: они приходили по реке или льду, высаживались в разных местах и уходили к границе с Севером эдакой расческой. Силами обычно от восьми до десяти человек, хорошо вооруженных, в камуфляже. Видели их и на левом берегу Светлой несколько раз, причем вели они себя с местными конфликтно, но вот причины этого конфликта я так и не выведал, мужики о ней просто не знали ничего.

Доходили эти группы и до озера, которое староверы прозвали Благовестным, зимой, по льду, довольно большой группой, и оттуда следы вели не на Север, а дальше на запад.

Шли на нескольких машинах, снегоходах с нартами и на чем-то еще, что по описаниям выглядело как вездеходы «Арго» с натянутыми гусеницами. Кто-то из староверов-охотников пошел следом и пропал бесследно, отчего кержаки окончательно записали странных незнакомцев во враги. Ну и я бы на их месте записал, собственно говоря.

Оставшийся день провели в работе, ночевали на галечной террасе, потому что подходящего места на берегу не нашли, с рассветом снялись.

На следующий день прошли немного, больше делая подробные замеры по обоим берегам. Сначала обнадежились было, но потом отметки вытянулись в силовую линию. Тоже хорошо, но не то, что нам нужно. Сам день прошел почти без приключений, если не считать того, что в паре мест все же пришлось пострелять «сверхновыми» в странные скопления тьмы между деревьями, а Саня помимо прибора носил с собой еще и тот самый дробовик, что я прихватил на всякий случай. Не зря прихватил: вот и пригодился.

К вечеру нашли подходящую для лагеря полянку на левом берегу, уже привычно обосновались там.

Смирнов на замеры с нами не ходил, оставался с Милой у лодок, зато сумел ближе к вечеру у галечной отмели наловить немало рыбы на спиннинг, которая и пошла в готовку.

– Я же говорил, что рыба тут сибирская, – объяснял он, орудуя ножом. – Все сходится.

Костер уже разгорелся, на нем грелась вода, дрова слегка потрескивали, а легкий дымок относило к лесу.

– А что это за рыба? – спросила Мила.

– Пыжьян. Сиг, в общем. Хорошая рыба, вкусная, тебе понравится.