Короткое лето

Тут, правда, Петрович резко изменил планы и потребовал везти его домой – мол, сперва переоденется и в порядок себя приведет, а следом я Платона завез к нему в Луково вместе с Дмитрием, сказав напоследок:

– В восемь собираемся. И эта, Серег, ты тормозни пока, чтобы там лежа не ходил.

– Я? – возмутился он. – Лежа? Да ни в жисть. Ты будто меня не знаешь.

– Знаю. Поэтому и говорю. Тормозни пока, до вечера. Дим, ты его привези лучше, хорошо?

– Куда он денется, – усмехнулся Дмитрий. – Доставим туловище в лучшем виде.

На этом и распрощались. Я в два приема развернулся в узком проезде и покатил наконец домой. Надо еще до вечера баню протопить: мытье из холодной речки было явно недостаточным.

Хмель

28 июня, вторник

Следующей поездки в госпиталь я дожидался с болезненным нетерпением. Хоть и разговаривал с Ириной по телефону, но дел мы не обсуждали, ограничиваясь безобидной болтовней. Знал, что с подругой все в порядке, только этого было откровенно мало. Когда ближе к вечеру в бар вошел Роман, я тут же скинул передник, выдернул с кухни Ивана и поспешил на выход с заранее приготовленной сумкой.

Сами процедуры остались прежними, только к женскому врачебному коллективу присоединился Хирург – вот и все отличия. Да еще в душевую Ирина лишь заглянула на секунду и сразу убежала на консилиум.

– Сегодня без сладкого, – пошутила она, сунув в складку полотенца какой-то листок.

Мокрыми руками я его хватать не стал, быстро домылся, аккуратно свернул полотенце, чтобы не вылетела записка, и вышел в раздевалку. Удивленный моим столь скорым появлением гимназист оттянул рукав кожаной куртки.

– Сегодня быстро, – заметил он, взглянув на часы. – Грязь не такая липкая?

– Приноровился вроде, – пожал я плечами, оделся, и мы вышли на улицу под сыпавшее мелким дождем небо.

Градусов двенадцать, не больше. Такое вот фиговое лето.

И посетителей сразу меньше стало.

В баре я вывесил полотенце сохнуть в коридоре, а сам закрылся в комнате и развернул листок. Это оказалась распечатка с пропускного пункта «Черного квадрата»; желавшие посетить тамошних обитателей посетители регистрировались в обязательном порядке. И не просто регистрировались – предварительно требовалось получить разрешение, сдав анализы на восприимчивость к ряду заболеваний. Случайные люди внутрь попасть никак не могли.

Но распечатка – это плохо. Я бы предпочел, чтобы Ирина получила данные в обход системы, не оставляя столь явных следов."

"Посетитель у А.С. Больцмана с начала года был всего один – некто Игорь Степанович Большаков. Сначала ходил раз в месяц, потом каждую неделю, незадолго до убийства дяди Миши визиты прекратились вовсе.