Короткое лето

– Присаживайтесь, дядя Слава, – предложила она.

Я опустился на пол и пошутил:

– И что – это все? Никаких кровавых пентаклей?

– И голыми танцевать вокруг вас мы тоже не станем, – подтвердила Вика, которая принесла резной деревянный шар-накопитель и небольшой загнутый нож-керамбит.

Горелка быстро разогрела котел, Юля развернула брикеты воска, положила их внутрь и принялась помешивать вязкую белесую массу деревянной ложкой. Никаких заклинаний вслух она при этом не читала, но всякий раз, когда моргал, перед глазами оставался серебристый силуэт девушки, словно ее переполняла магическая энергия.

Вика обнажила нож, велела не шевелиться и срезала прядь с моей головы, затем обрила запястье и попросила задрать штанину.

– Больше ниоткуда не надо? – пошутил я, когда в котел с расплавленным воском отправилась третья партия волос.

– Надо, – подтвердила брюнетка. – Можете сами вырвать, если так проще.

Я замер, подозревая шутку, тогда Вика протянула руку к моему лицу и решительным движением выдрала волосок из ноздри.

– Ух! – дернулся я и оглушительно чихнул два раза подряд. Из глаз потекли слезы.

– Сморкайтесь в котел, – потребовала Юля, которая все так же размеренно перемешивала расплавленный воск.

Я так и сделал. Потом еще сплюнул.

– Все?

– Нет. – Вика заставила вытянуть над котлом руку и срезала туда ноготь, а затем ткнула острием в подушечку пальца. Закапала и сразу остановилась кровь, но гимназистка привычным движением сдавила фалангу, не давая остановиться кровотечению. Свободной рукой она стиснула предплечье подруги, словно замкнула цепь. Мое же левое предплечье заледенело от сильного выброса магической энергии.

Понемногу воск приобрел розовый оттенок, тогда Вика залепила ранку кусочком лейкопластыря и спросила подругу:

– Кена нести?"

"– Да, уже можно, – кивнула Юля и перекрыла вентиль горелки, давая воску остыть, но помешивать его при этом не перестала.

Брюнетка ушла за ширму, погремела чем-то и вскоре притащила манекен, только, в отличие от тех, что стоят на витринах магазинов нижнего белья, этот обладал мужским достоинством, выполненным с анатомической точностью.

– Кен? Чего еще я не знаю о Ване?

Вика прыснула со смеху, но рыжая колдунья тут же пригрозила ей пальцем и зачерпнула пригоршню горячего воска.

– У нас мало времени! – напомнила она. – Дядя Слава, возьмите его за руку!

Я так и поступил, а колдуньи принялись сноровисто намазывать манекен мягким воском, не пропуская ни клочка его поверхности. Мне почудились прикосновения пальцев, а по коже начало растекаться тепло, словно покрывали воском вовсе даже не Кена, а меня самого. В прокушенном плече запульсировала боль, но я замер в неудобной позе и старался лишний раз не шевелиться.