Королевство шипов и роз

Естественно, никого из них я не знала и знать не могла, а потому сделала равнодушно-надменное лицо. Лакей открыл дверцу и подал мне руку, помогая выйти из кареты.

Человек. Передо мной стоял настоящий человек с круглыми ушами и румяным мясистым лицом. И одежда на нем тоже была человеческая.

Я попала в мир людей. Слуги показались мне шумными и суетливыми, в них не было ни капли невозмутимой молчаливости слуг в доме Тамлина. Несовершенные, неуклюжие создания из плоти и крови.

Слуги с любопытством разглядывали меня, но держались на почтительном расстоянии. Может, я казалась им слишком важной персоной? Тем временем входные двери особняка распахнулись."

"Своих сестер я узнала раньше, чем они меня увидели. Оправляя роскошные дорогие платья, они спешили к карете. Даже издали было заметно изумление на их лицах. Позолоченные стенки кареты действовали на моих сестер завораживающе.

У меня сдавило грудь. Тамлин говорил, что он позаботился о моей семье, но все это…

Неста сделала глубокий реверанс. Элайна тоже.

— Добро пожаловать в наш дом, — с оттенком зависти произнесла Неста, упираясь глазами в землю. — Госпожа…

Я не выдержала и громко расхохоталась:

— Неста, это же я!

Старшая сестра превратилась в статую. Я снова засмеялась:

— Вы что, не узнали младшей сестры?

— Фейра?! — воскликнула Элайна. Она хотела броситься ко мне, но не решилась. — А что с тетушкой Риппелией? Она… умерла?

Согласно истории, придуманной Тамлином, я уехала, чтобы ухаживать за богатой троюродной теткой.

Я медленно кивнула. Неста оглядела мой наряд, затем снова уставилась на роскошную карету. Жемчужины, вплетенные в ее золотисто-каштановые волосы, красиво переливались на солнце.

— Значит, все свое состояние она оставила тебе, — растерянно произнесла Неста.

Она не спрашивала. Она утверждала.

— Фейра, ты должна была поставить нас в известность! — заявила Элайна, продолжая глазеть на карету. — Бедняжка! Тебе пришлось переживать все это в одиночку. Я представляю, как расстроится наш отец, когда узнает, что не успел проститься с троюродной сестрой.

Казалось бы, простые события, привычные в мире людей: умирающие родственники, оставляемое ими наследство, огорчения живых, не успевших проститься. И тем не менее невидимая ноша, давившая мне на плечи, исчезла. Вот что, оказывается, волновало моих близких. Вот что было значимо для них.

— Ты какая-то… непривычно тихая, — сказала Неста.

Она не поцеловала меня. Не пожала руки. Даже не подошла близко. Я успела забыть ее холодные, проницательные глаза. Чувствовалось, Несту природа сотворила не из плоти и крови, а из чего-то более прочного и сильного. Она и раньше отличалась от окружающих людей. Теперь, изменившись сама, я лучше это понимала.