Королевство шипов и роз

— Бывают дни, — сказала она, останавливаясь у двери, — когда мне отчаянно хочется спросить у отца, помнит ли он годы, когда мы почти умирали с голоду, а он лишь вздыхал и ничего не делал.

— Ты тоже ничего не делала, — напомнила я Несте. — Вы все только тратили деньги, которые удавалось мне добыть."

"— Я знала, что ты добудешь еще. А если нет… мне очень хотелось поглядеть, всколыхнет ли это нашего отца. Сделает ли он хоть что-то ради дочерей и самого себя? Или так и будет сидеть и резать свои никчемные безделушки? Потом я убедилась: отец никогда не был бойцом. Изменись обстоятельства сейчас, и он опять превратится в жалкого нытика… Я не могла заботиться о нашей семье так, как ты, и ненавидела тебя за это. Но отца я ненавидела еще сильнее. И продолжаю ненавидеть.

— Он знает?

— Он всегда об этом знал, еще до нашего разорения. Он позволил нашей матери умереть. А у него были корабли. Была возможность достать лекарства хоть с другого конца света. Он мог нанять людей и отправить их в Притианию, просить помощи там. Но он просто смотрел, как мать угасала.

— Он любил мать и горевал по ней.

Я не знала, какое из этих утверждений правда. Возможно, верными были оба.

— Он позволил ей умереть, — повторила Неста. — Ты ради спасения своего верховного правителя отправилась бы на край земли.

Я ощутила знакомую пустоту в груди.

— Да, отправилась бы, — ответила я и поспешила к себе переодеваться.

Глава 31

Бал ничем не отличался от полузабытых торжеств моего детства. Гремела музыка; разодетая, сверкающая драгоценностями чванливая знать танцевала; и без конца звучали тосты в мою честь. Я держалась возле Несты, поскольку она замечательно умела отпугивать чересчур любопытных ухажеров, которых интересовала не столько я, сколько мое «наследство». Однако я старалась улыбаться — не столько для них, сколько для Элайны. Та порхала по залу, здоровалась с каждым гостем и гостьей и успела потанцевать со всеми сынками из влиятельных семейств.

А у меня в голове звучали слова Несты: «Ты ради спасения своего верховного правителя отправилась бы на край земли».

Сердце подсказывало: Тамлин в беде. Ему угрожала не только болезнь, что пробудилась и снова поползла по землям Притиании. Вокруг него собирались злые силы, решившие его погубить. И тем не менее… я перестала искать ответы, прекратила сопротивляться. Я радовалась — гадко, корыстно радовалась тому, что могу запихнуть подальше все дикое и необузданное в себе. Я была счастлива позабыть про нагов и суриелей, оставив позади жизнь, полную непредсказуемых опасностей, потому и позволила Тамлину отправить меня домой. Я не попыталась напрячь ум и свести воедино обрывки сведений о болезни и Амаранте, не попыталась спасти Тамлина. Я даже не сказала, что люблю его.