Королевство шипов и роз

То, что Амаранта с ним сделала…

— Вот так, Фейра, — устало продолжал он. — Теперь ты знаешь, что судьба нашего бессмертного мира находится в руках человеческой девчонки, которая даже не умеет читать.

Ризанд невесело засмеялся, обхватил голову и закрыл глаза.

— Кто бы подумал!..

Часть меня искала слова, чтобы воспользоваться его уязвимостью и ударить побольнее. Но другая часть анализировала услышанное и все его поступки. Ризанд не сразу стал меня целовать. Он оглянулся на дверь. Он знал, что Амаранта уже на подходе. Возможно, Ризанд целовал меня, чтобы ее позлить. Или же…

Если бы он меня не поцеловал, если бы не появился и не прервал наше с Тамлином неистовство, я бы вернулась в тронный зал со смазанным узором. Все бы видели, где именно смазана краска. И все, особенно Амаранта, догадались бы, почему краска смазана. Она бы быстро поняла, с кем я была… Думать о возможном наказании мне не хотелось.

Независимо от его замыслов и действий, Ризанд все это время спасал мне жизнь. Получается, он начал оберегать меня еще прежде, чем я оказалась в Подгорье.

— Я рассказал тебе непростительно много, — вздохнул он, поднимаясь на ноги. — Наверное, мне вначале нужно было тебя опоить. Если тебе хватит мозгов, ты найдешь способ использовать эти сведения против меня. А если у тебя есть настоящий вкус к жестокости, ты отправишься к Амаранте и расскажешь правду про ее шлюха. Возможно, за это она отдаст тебе Тамлина.

Ризанд засунул руки в карманы черных панталон и начал смешиваться с тенями. Увидев его понурые плечи, я сказала то, в чем не хотела признаваться даже себе:

— Когда ты исцелил мне руку… Тебе не нужно было заключать со мной уговор. Ты мог бы потребовать каждый день в году.

Признание давалось тяжело. Ризанд, наполовину окутанный тенями, повернулся ко мне.

— Каждый день каждой недели. Ты мог поставить такое условие, и я бы сказала «да».

Это не было вопросом, но мне очень хотелось услышать его ответ.

Чувственные губы Ризанда тронула легкая улыбка.

— Я знаю, — сказал он и исчез.

Глава 43

На последнее задание мне выдали мою старую одежду: грязную, изорванную и до сих пор хранившую зловоние лабиринта. Вонючие лохмотья не помешали мне войти в тронный зал с высоко поднятой головой.

Первое, что меня поразило, — широко распахнутые двери и гробовая тишина. Я ожидала услышать крики, смех, оскорбительные возгласы. Я думала, зрители опять будут делать ставки. Но фэйри только смотрели на меня. Те, чьи лица скрывали маски, — особенно пристально."

"Вчера Ризанд сказал, что на моих плечах лежит судьба этого бессмертного мира, но на лицах невольных зрителей я видела не только тревогу. У меня встал комок в горле, когда несколько фейри поднесли пальцы к губам и протянули руки в мою сторону.