Кошечка для (дочери) герцога

– Посмотришь, когда закончим!

Видя, как моя ранимо-детская старательность меняется на нервный ужас, Эдвард громко рассмеялся. Иногда мне казалось, что ему вообще неважно, какой портрет получится в итоге. Он словно не позировал, а скорее любил наблюдать, как я старательным зайчиком скачу возле мольберта.

— Хорошо, не волнуйся. Я ценю твою творческую неприкосновенность, – герцог кивнул и поднялся с кресла, разминая шею. – Прости, но мне нужно уходить."

"— Уже? – я искренне расстроилась. Последнее время Эд всегда бежал на работу, едва часы пробьют два, иногда три часа ночи. Встречались мы после полуночи, так что мне его… не хватало.

Спал он днём и совсем мало. Поэтому я всегда приходила к нему в форме кошки, и укладывалась рядышком. И всё же это было не то. Я бы искренне хотела сходить на свидание, когда над нами светит солнышко, а не тьма простирается дальше, чем видишь.

— Да, прости, – Эдвард быстро зашагал ко мне. – Я не смотрю.

Он по-доброму усмехнулся и очень скоро поцеловал меня, обхватывая талию одной рукой. Я развела руки в стороны, боясь испачкать красивый костюм своими «руками творца», измазанными красками.

Но, кажется, герцога это совсем не волновало. Эх. Как же хорошо он целуется…

— У тебя здесь краска, – последний раз пробуя мои губы на вкус, произнес Эдвард, утирая мне щеку большим пальцем.

Я не удержалась и обхватила измазанными руками его ладонь, прижимаясь к ней щекой.

— Мне всегда так грустно, когда ты уходишь.

— Мне тоже. Если честно, иногда меня разрывает желание просить тебя уволиться из пекарни и просто спокойно жить здесь, но… это твоя мечта, так что я всё понимаю. Даже напротив, я очень горжусь твоим трудолюбием.

Да-а-а, если кошачьи покатушки по ковру можно назвать работой, то я и правда очень «трудолюбивая».

Однако всё же пришлось смущенно улыбнуться.

— Кстати, чуть не забыл, у меня же для тебя подарок.

— Подарок?

— Да, – Эдвард взял меня за руку и потянул за собой. – Идём.

Мы вышли в коридор, встречая там Рона. Вот вечно он где-то рядом. Хотя за эту неделю никаких неприятных «эксцессов» у нас не происходило. Выглядело так, словно член ордена и правда очень старательно оберегает Сару и весь дом. Так что я успела выдохнуть, но держала ухо востро.

— Рон, то что я тебя просил… уже установили? – загадочно спросил Эдвард, не останавливаясь.

— Да, всё сделали.

Эта повисшая в воздухе недомолвка немного пугала. Тем более что дальше мы направились точно к моей комнате. Ну… она вроде как ещё гостевая, но уже моя. Кажется, никаких улик кошачности я там не оставила. Максимум – найдёт сонную летучую мышь под кроватью, да и то вряд ли. Так что спокойно, Яна!

— Прости, что я меняю мебель в твоей комнате без спросу, но хотелось удивить.

Эдвард открыл дверь и очень скоро указал на… новенький шкаф.