Корпорация

Он действительно очень долговечен, но вы провели в анабиозе почти тысячу триста лет! — Терпеливо объяснял голос. — Теперь необходима замена.

— Дай-ка я догадаюсь, — улыбнулся Тринадцатый, — криостана у нас нет?

— Ну да. То есть, нет. В смысле, криостана нет. — Смутился голос. — Но мы можем его синтезировать. Но есть одна проблема. — Голос замялся. — Для синтеза необходима органика. А у нас её нет. Она есть только…

— На поверхности. — Закончил за учёного фразу майор.

— Ну да. — Обречённо согласился голос. — Вы всегда понимаете раньше, чем я успеваю объяснить. Так нечестно. Кто из нас учёный? — Голос звучал обиженно.

— Предположим, далеко не всегда. — Успокоил его Тринадцатый. — И объяснений ещё требуется предостаточно. Как ты себе представляешь процесс выхода на поверхность в больничных шортах? И чем я должен убить зверя, матом?

— Вот это как раз решаемый вопрос. Вам надо лишь подключить к системе питания автоматические лаборатории, сейчас объясню как. В отличие от операций с анабиозом, это не требует такого количества энергии, и я смогу наконец-то вас порадовать. Всё-таки я не потратил впустую эти столетия. — Гордо заявил голос.

— Ты бы очень меня порадовал, если бы покормил. — Засмеялся Тринадцатый. — Я не ел уже пару тысяч лет.

— К сожалению, для приготовления пищи… — начал голос.

— …тоже нужна органика. — Снова закончил за него майор.

— Верно. — Виновато согласился голос. — Вы всё понимаете без лишних слов. Вот поэтому я и решился разбудить вас, а не отца. Боюсь, он был бы не столь адекватен… — Серебряков-младший замолчал.

— Его можно понять, ведь тебя уже давно похоронили. — Мягко сказал майор и сменил тему: — Андрей, прежде, чем я пойду играть в электрика с твоими лабораториями, скажи, сколько же всего прошло времени с тех давних пор? У меня в голове всё это никак не укладывается, я ведь ещё два дня назад разговаривал с тобой в своей больничной палате, а ты пытался прятаться там под кроватью.

— Понимаю. — С грустью ответил Серебряков-младший. — Для вас время шло по-другому. Сейчас четыре тысячи сто девятнадцатый год от Рождества Христова. Но день ядерного апокалипсиса положил начало не только новой эпохе в существовании человечества, но и новой системе летоисчисления. Теперь годы отсчитываются от дня Великой Катастрофы. Иными словами, сейчас две тысячи восьмой год.

— Нет! Я ни за что не отдам микрочип, грязные чудовища! Вам никогда не получить его! — Древние кровожадные воины с огромными покрытыми кровью доисторическими топорами уже заполнили входной шлюз. Принцесса отступала по узким коридорам старой космической станции, прикрываясь стремительно ослабевающим защитным полем, остатки энергоресурса которого таяли на глазах.