Корпорация

А изнутри я ничего не чувствую, всё замерзло, словно морозильное отделение от холодильника проглотил. Что-то холодновато мне.

Наконец он добрался до шлюза и вошёл внутрь.

— Сколько я провалялся там? — Тринадцатый опёрся плечом о стену, пережидая процесс шлюзования. — Что произошло за это время?

— Сначала полчаса, потом, после того, как вы сняли себя с обломка, ещё почти шесть. — Учёный открыл перед майором вторую камеру шлюза. — После атаки корвет сделал несколько кругов и ушёл, видимо, решил, что вы уничтожены. Потом в центр управления пришёл запрос с орбиты. Я немного подкорректировал ответ, и получилось, что в Бункере пусто, всё обесточено, даже дежурное освещение, работают только системы хранения информации в режиме минимального энергопотребления. Вот, собственно, и всё. С тех пор тихо. Мышонок ваш все летал над вами, потом пропал.

Тринадцатый вошёл на платформу лифта, и начался спуск.

— Шесть часов? — Покачал головой майор. — Долго… даже удивительно, что ты за это время не перебудил всех с перепугу.

— Вы ко мне несправедливы, — обиделся Серебряков-младший. — Мы же решили будить остальных только в крайнем случае. А я видел, что он ещё не наступил. — Учёный вздохнул. — Да и что они могут сейчас сделать… на данный момент мы стеснены в средствах.

— Это точно подмечено, насчёт «стеснены». Причем не только в средствах, но и в движениях. — Тринадцатый поморщился. — Андрей, больше я в этот гроб в виде одежды не залезу ни за что. Эта штука словно предназначена для максимального удобства расставания с жизнью. Нам потребуется нормальное снаряжение и оружие. Всем. В любой момент сюда могут прилететь весёлые оранжевые ребята.

— Да, да! Разумеется! — С готовностью откликнулся учёный. — Я доработаю и изготовлю все образцы в ближайшее время. Теперь энергии хватит.

Лифт достиг Бункера, и майор прошёл в дезактивационный сектор.

— И ещё, Андрей. — Автоматические устройства принялись за очистку скафандра. — Надо решить проблему со знанием современного языка. Я его совсем не понимаю.

— Я уже думал об этом, — отозвался Серебряков-младший. — Я поработаю над лингвистической программой.

Первичная обработка завершилась, и Тринадцатый стал вылезать из скафандра.

— Бросайте его тут, автоматика позаботится обо всем, — сказал учёный, и к человеку подкатился автоуборщик. — Проходите сразу в лифт, Вам надо немедленно в медицинскую лабораторию. Я подготовил…

— Очень интересно! — Глубокомысленно изрёк майор. — И что это ты тут делаешь?

После того, как вслед за пробитым скафандром на пол полетела порванная и испачканная в крови форма, взгляду майора предстала неожиданная картина. На пробитой груди, прямо на ране, туго запечатывая её собой, словно пластырь, прилип мышонок.