Развод с драконом. Попаданка в жену генерала

Комната была отделана в стиле театральной роскоши: бордовые шторы, резная мебель из чёрного дерева, повсюду позолота.

Мне такое не по вкусу.

Это слишком дорого. Словно не комната, а музей. Канделябры на тяжёлых ножках — и тоже позолоченные. Столик рядом с камином — резной, покрашен сусальным золотом и чёрт знает чем ещё.

Я встала и, пошатываясь, двинулась в сторону зеркала, которое приметила в углу.  Я была решительно настроена найти ответы на свои вопросы.

Пока ползла черепашьими шагами к зеркалу думала: зачем такая большая комната нужна — это же столько уборки.

Но я была упряма.

Как никогда.

Шла медленно, но упорно. Опиралась то на стены, то на мебель, то на каминную полку из цельного камня. И дошла.

А когда увидела себя…

Не могла какое-то время дышать.

Это была не я.

Вернее, я. Но тело — не моё. Словно я надела чужую перчатку… только на всю себя.

Тонкая, стройная, высокая фигура. Грудь приличного размера проступала в вороте ночной шёлковой рубашки. Округлые, привлекательные бёдра.

Волосы — как покрывало — закрывали спину до поясницы. Белоснежные, как снег.  Глаза — голубые.  Губы — пухлые.  Скулы — высокие.

Я бы сказала: лицо классической стервы.

И только растерянный взгляд никак не вязался ни со статным телом, ни с этим лицом.

Я выпрямила плечи и поняла, что хозяйка этой комнаты — точно леди. И весьма обеспеченная.

Она… то есть теперь уже я… была ухоженной, утончённой. Руки не видели работы.

А еще я кое-что начала осознавать…

Захотелось  выматериться на могучем и русском языке. Потому что ничего цензурного в голову не лезло.

Я вдруг поняла с оглушающей ясностью: я погибла в аварии.

Но хоть бы моего пациента довезли. Хоть бы он выжил.

Я зафиксировала его ещё до того, как машина тронулась.

Казалось, я смогла стабилизировать его состояние. Это я была не пристёгнута. Умерла. Но за какие-то заслуги мне дали новую жизнь — и новое тело.

По лицу текли слёзы. Я изучала себя… и плакала.

Ох. И все же где я?

И, кажется… я, точнее — «она», хозяйка этого тела, потеряла какого-то ребёнка.

Но как?

Судя по достатку, здесь должно было быть куча нянек, тёток и прочих слуг-наблюдателей.

Я ещё раз оглядела комнату, всматриваясь в детали. Ни одной игрушки. Ни одной детской вещи."

"У меня есть сестра и две племянницы.

Так вот — их игрушки везде! Даже у меня в квартире, за час они успевают разбросать их по всюду.  Если есть ребенок в доме, это точно видно.

А тут… ничего нет.

Я прижалась лбом к прохладному стеклу. Мне нужно было всё узнать. Понять — стоит ли признаваться, что я не она.  А ещё — моя душа требовала найти этого ребёнка.

Я спасала жизни. Я не могу пройти мимо чужого горя. А горе того мужчины было колоссальным.

Я снова осмотрела себя.

Наверное, мне было лет двадцать на вид. Моложе, чем в моём мире.