Коварный обольститель

Это был я. Мне очень жаль, и… вот они!

Он вынул руки из-за спины и разжал ладони, на которых лежали разлохмаченные кисточки. Феба, явно не ожидавшая ничего подобного, испуганно ахнула; сэр Ньюджент ошеломленно взглянул на кисточки, а потом поднял глаза на мальчика и, задыхаясь от гнева, прохрипел:

– Ты… ты! Клянусь Богом, если я сейчас…

– Фотерби!

Голос Сильвестра, набатным колоколом ударивший в уши разъяренному денди, остановил его, когда тот уже начал угрожающе приподниматься со стула. Сильвестр быстро шагнул вперед, и Эдмунд, хотя и не двинулся с места, но вздохнул с облегчением.

– Только попробуйте! – сквозь зубы процедил герцог.

– Я всего лишь собрался отвесить ему подзатыльник, – угрюмо сообщил сэр Ньюджент. – Будь я проклят, но являюсь его отчимом! Или нет?

Сильвестр коротко презрительно рассмеялся, после чего опустил взгляд на Эдмунда.

– Дай мне эти кисточки, негодник, и ступай в постель!

Эдмунд вручил их дяде, однако уныло добавил:

– Я думал, ты не станешь сердиться, если я попрошу прощения!

– Я не сержусь, – сказал Сильвестр, небрежно потрепав мальчугана по щеке. – Слово Рейна! Покойной ночи, чертенок! Не заставляй мисс Марлоу ждать!

– Вы не сердитесь, – взорвался сэр Ньюджент. – Как это вы только не поблагодарили этого гаденыша!

– Еще успею, – холодно заявил Сильвестр. – Он сделал то, чего не смог я: отплатил вам той же монетой! Когда вы похищали этого мальчика, Фотерби, то знали, что с моей стороны вам ничего не грозит, потому что я не захочу выставлять свои дела на всеобщее обозрение! Очень сомневаюсь, что какие-либо мои действия причинили бы вам те же страдания, которые доставил вам Эдмунд! Господи, благослови этого мальчика, он очень храбр! Как бы сейчас смеялся его отец!

– Я имею большое желание вызвать вас на дуэль! Клянусь честью! – пригрозил сэр Ньюджент.

– Не думаю! – насмешливо бросил ему в ответ Сильвестр. – Меня не зря считают весьма приличным стрелком, мой герой!

– Полагаю, – набычился денди, – Ньюджент Фотерби ничем не уступит в смелости и задоре иным прочим! Думаю, именно таким будет ответ, ежели вы спросите кого угодно. Но все дело в том, что ее милости это не понравится. Я ведь должен холить ее и лелеять! Однако если она полагает, что я намерен тащить с нами еще и этого слабоумного…"

"Похоже, от одной только мысли на сей счет у него перехватило дыхание, потому что он оборвал себя на полуслове и побагровел, а затем, подхватив свои кисточки, которые Сильвестр презрительно швырнул на стол, решительным шагом выскочил из комнаты.

Том не мог отделаться от чувства, что признание Эдмунда лишь осложнило положение дел; «Poisson Rouge» теперь казалась недостаточно большой, чтобы вместить и Сильвестра, и сэра Ньюджента.