Коварный обольститель
Герцогу Солфорду уже двадцать семь, и пришла пора выбирать себе невесту. Но пресыщенному аристократу сложно угодить – только пять богатых наследниц попало в список претенденток на его руку и сердце. На ничем не примечательную на первый взгляд Фебу он не обратил никакого внимания… До тех пор, пока не понял, что несносная девица вовсе не жаждет его любви! Это был вызов. Теперь он должен ее покорить!
– Вот, значит, как, мадам! То есть вы меня умоляете? Позвольте сообщить вам, что в этом нет необходимости! Моя дочь сбегает в Гретна-Грин, как какая-то… О, пусть эта парочка только попадется мне в руки!
– Они не сделают этого! – с нарочитой уверенностью заявила миссис Орде. – А если вы все-таки догоните их (в чем я совсем не уверена, поскольку они наверняка опережают вас на несколько часов и будут держаться подальше от почтовых трактов), то советую вам не забывать, сэр, что мой сын – в сущности, совсем еще мальчишка и действовал, несомненно, исключительно из рыцарских побуждений!
В тот самый момент, заметив, что хозяин уже собирается выбежать из комнаты, Сильвестр решил – настало время напомнить о своем присутствии. Вернувшись в центр комнаты, он заговорил примирительным тоном:
– О, я думаю, он легко их догонит, мадам! Скорее всего, они просто застрянут в снежных заносах. Насколько мне известно, на севере вот уже несколько дней идут сильные снегопады. Мой дорогой лорд Марлоу, прежде чем вы отправитесь в погоню за беглецами, позвольте мне откланяться. В подобных обстоятельствах вы с ее милостью наверняка полагаете меня лишней обузой. Примите мою благодарность за оказанное мне гостеприимство, мои сожаления по поводу того, что оно оборвалось столь внезапно, и мои заверения – в которых, думаю, нет необходимости! – что вы можете полагаться на мою сдержанность и благоразумие. Так что мне остается лишь пожелать вам успеха в своей миссии и умолять не откладывать ее из-за меня.
Речь его прозвучала величественно и благородно. Он пожал руку леди Марлоу, коротко поклонился миссис Орде и мисс Бэттери и вышел из комнаты прежде, чем хозяин успел собраться с мыслями и сказать хоть что-то еще, помимо невнятных протестующих восклицаний.
Камердинер его светлости, настоящий слуга истого джентльмена, принял известие о том, что они немедленно покидают Остерби, с невозмутимым выражением лица и почтительным поклоном; а вот Джон Кигли, которого мучила сильная простуда, запротестовал:
– Мы не доберемся до Лондона, ваша светлость, учитывая, в каком состоянии пребывают дороги.
– Полагаю, так оно и случится, – ответил Сильвестр. – Но неужели ты думаешь, что я не смогу доехать до Спинхемленда? Я докажу тебе, что ты ошибаешься!"
"Свейл, уже укладывавший одно из пальто Сильвестра, с облегчением выслушал эти магические слова. Спинхемленд ассоциировался у него с «Пеликаном», постоялым двором, славящимся как превосходными удобствами, кои он предлагал путникам, так и грабительскими ценами на них. Слуги его светлости с полным на то основанием рассчитывали, что герцогу там будет куда веселее, не говоря уже о них самих.