Красная роза печали

Поднимаясь по лестнице – лифт не работал, – он вспомнил, что дома у него теперь никого, а он забыл купить хлеба и с остальными продуктами у него напряженка, так что поужинать нечем. Он посмотрел на часы: вполне приличное время, пол-одиннадцатого, – и позвонил в соседнюю квартиру.

– Кто там? – раздался женский голос.

– Это я, тетя Надя, Сергей.

Дверь открылась сразу же.

– Заходи, небось голодный…

– Да неудобно, теть Надя, Сан Саныча беспокоить, мне бы хлебца кусочек.

– Нет его пока, сегодня до одиннадцати у него лекции. Проходи, поешь хоть раз в день нормально.

Сергей шагнул в квартиру к соседке, с которой знаком уже лет пятнадцать, с тех пор как молодая женщина с девочкой въехала к ним в дом по обмену. Мать с тетей Надей подружилась сразу же, наверное, много общего у них оказалось: обе разведенные, остались с детьми. А он на тети-Надину дочку, эту кнопку с косичками, сначала и внимания не обратил, разница у них в шесть лет, а потом как-то встретил на лестнице пятилетнюю Алену с расквашенным носом, всю зареванную, стало жалко ее ужасно.

Малолетних Алениных обидчиков он поймал и научил уму-разуму и с тех пор стал Алену опекать. Алена ничего не имела против и очень этим пользовалась. Потом прошло время, он вырос, в армии служил и письма ему писали все втроем: мать, Алена и тетя Надя. Когда вернулся, учиться пошел, новые друзья появились, девушки, потом женился, и все закрутилось. Алена за это время потихоньку подросла и как-то сразу выскочила замуж, а он даже на свадьбе не был, в командировке несколько месяцев проболтался. Он тогда часто в командировки ездил, чтобы дома не видеть, как мать с женой ссорятся. Мать Нинку сразу невзлюбила. Сначала-то не показывала этого, старалась ладить с ней ради сына, а потом пошли у них раздоры. Нинка, конечно, виновата, лишний раз не промолчит. Мать ему как-то сказала: ты для нее, для Нинки, перевалочный пункт, пока она что-то получше не подыскала. Это она про то, что Нинка из провинции и за него вышла из-за прописки. Он тогда наорал на мать, до сих пор стыдно, а теперь, выходит, права была мать."

"После того скандала мать как-то поскучнела, все молчала, а потом вдруг собралась отдыхать в деревню – к подруге, сказала, школьной. Поехала, да там и осталась, оказалось, что не подруга это, а старый друг ее, давно они не виделись, но встретились как-то случайно, и он совсем одинокий остался, живет в деревне. Только один раз потом мать приехала, вещи забрала, сообщила, что они там в сельсовете расписались. Уже несколько лет так живут, мать в тамошнюю школу устроилась математику преподавать, ее с руками оторвали – еще бы, заслуженная учительница! Теперь по утрам школьный автобус прямо возле их дома останавливается, и директор то дров привезет, то еще чего-нибудь.