Красная роза печали

Над стеллажами стояли даты: 1991, 1992, 1993… Надежда сразу потянулась к стеллажу девяносто второго года, но, подумав, решила, что ей незачем смотреть карточку Сталины Викентьевны, а лучше найти Евдокиину, чтобы убедиться, что там тоже стоит фамилия Трегубович.

Интересно, куда это подевалась противная блондинка? Сначала хамила, потом просто-таки зазывала ее сюда, в архив, а теперь вдруг пропала неизвестно куда… Надежда еще раз оглядела комнату и увидела в глубине, за стеллажами, еще одну дверь. Она осторожно приоткрыла ее и протиснулась в следующую комнату. В этой комнате окна были занавешены плотными шторами, плафон под потолком горел вполнакала, поэтому, попав в полутьму после ярко освещенного помещения архива, Надежда какое-то время не могла ничего разглядеть, увидела только массивный письменный стол.

В комнате никого. Надежда почувствовала неладное и хотела вернуться в зал, окликнуть блондинку, а если та не покажется, то уходить из этого подозрительного места, как вдруг дверь у нее за спиной захлопнулась с громким стуком. Надежда вздрогнула и оглянулась, чувствуя, что произошло непоправимое. Возле плотно закрытой двери стоял невысокий мужчина с чуть склоненной набок головой.

– Добро пожаловать, – произнес он.

Надежда вгляделась в этого мужчину. Несмотря на небольшой рост, он производил впечатление довольно сильного человека. Возраст его определить трудновато: можно дать и пятьдесят, и шестьдесят, а судя по тому, что он уже несколько лет на пенсии, в действительности ему, очевидно, больше.

– Здравствуйте, Арсений Петрович, – ответила Надежда.

– Вот даже как, – улыбнулся Арсений Петрович, – вы уже знаете, как меня зовут.

– И фамилию, – подсказала Надежда.

– Значит, вам удалось это выяснить, – он рассердился.

– Да, несмотря на то, что вы посадили в справочном вашу помощницу. Кстати, куда она подевалась?

– Не волнуйтесь, она нам не помешает, – отмахнулся Арсений Петрович. – Но вы… простите, ваше имя-отчество? А то как-то неудобно разговаривать.

– Надежда Николаевна.

– Так вот, вы, Надежда Николаевна, меня поразили. Что вам от меня нужно? Зачем вы меня разыскивали?

– У меня свекровь лежала у вас на операции, – ответила Надежда, лихорадочно соображая, как ей выбраться из этой комнаты, – она хотела…

– Ай, как нехорошо врать! – он укоризненно покачал головой и вдруг закричал громко: – Отвечайте на вопросы немедленно! Откуда вы взяли информацию обо мне? Кто навел вас на больницу?

– А если я не буду отвечать? – кротко осведомилась Надежда.

– Кстати, имею полное право не отвечать, тем более когда вопросы задаются в такой грубой форме.

– Тогда мне придется принять меры, – решительно ответил Арсений Петрович, и в глазах его Надежда заметила маниакальный блеск.