Красная роза печали

Ого, бабуля-то физиономистка!

– Ну, Прасковья Лукинична, раз от вас ничего не скроешь, то давайте побеседуем откровенно. Женщина вы, я вижу, наблюдательная, умом не обижены, свое мнение у вас имеется, вот и изложите мне все, а я послушаю.

Сергей огляделся и нахально добавил:

– Чайку вот выпил бы, если нальете.

Тетя Поля сначала нахмурилась, но потом налила ему чаю в красивую кружку с петухом, подвинула печенье.

– Я уж говорила, вечером накануне завуч просила меня цветы поставить в вазу пораньше.

– А завуч поздно ушла?

– В девятом часу, после педсовета еще задержалась.

– Нормально завуч выглядела, расстроенная чем не была?

– Я вот тебе скажу, хоть и нехорошо про покойницу, но от нашей директрисы люди в нормальном виде не выходят.

– Что, крутая дама? Разносы учиняла?

– Да нет, никогда не кричала, спокойно все, тихим голосом, да такое скажет, что человек не в себе становится.

– И вам попадало?

– Ну мне-то что: сижу себе тут, сторожу, станет директор с нянечкой связываться. А вот учителям да детям – ох доставалось! Ребята ее так и звали: наша кобра очкастая.

– А чем же учителя-то ей не угодили?

– По-разному. С Аллой у нее на почве учебы разногласия. Алла хотела детей принимать, кто хорошо учится, обучать их по специальной программе, ну ты сам у нее спросишь. А наша-то все на показуху нажимала, чтобы школа стала побогаче, вид чтобы был. Ну и наладилась принимать за деньги, – тетя Поля серьезно посмотрела на Сергея, – спонсорская помощь называется.

Случай был буквально на той неделе. Привел отец девочку в седьмой класс, они, видишь, в наш район переехали, и он хотел ее в приличную школу определить. Алла с ним поговорила, оценки у девочки все пятерки, она и говорит: берем, мол.

А на следующий день директриса узнала и давай шипеть на Аллу и на родителей! Уперлась, не возьму, и все, говорит, мест нету, а вы, говорит, к нам не по микрорайону. Скандал устроила жуткий! Папаша этот-то орал – не имеете, говорит, права! А директриса отвечает, что, мол, она здесь хозяйка, и как сказала, так и будет. Так Алла потом здесь плакала, меня, говорит, она перед всеми шпыняла, но это ничего, я привыкла, а перед людьми, говорит, стыдно, что пообещала им.

– Когда, вы сказали, это было?

– На той неделе, а в какой день… смотри-ка, выходит дня за два до убийства нашей-то!

– Очень интересно. Я потом адресок у Аллы Константиновны выясню на всякий случай.

– Да ты что, на папашу того думаешь? Он, конечно, ругался тут, а потом пар выпустил, дверью хлопнул, да и был таков, очень нужно ему с ней связываться!

– Работа у меня такая – все проверять, – вздохнул Сергей.

– А наша-то так со всеми обращается: химичку, Веру Ивановну, на пенсию отправила, хотя ей бы еще работать и работать, хорошая очень учительница, а в прошлом году вот какая случилась история.