Красная роза печали

– То есть в то помещение, что над подвалом, в салон «Далила», лучше пока не соваться. Там другие дела, к моему убийству не относящиеся…

– Ну, Cepera, это – ерунда! – бородатый Юрий легко перешел «на ты». – Подвал есть подвал! Я тебя в любой район города смогу провести. Толька! – он обернулся к одному из своих соратников. – Дай-ка планы соседних домов!

Стол мгновенно завалили шуршащими кальками, и алибабисты дружно загалдели:

– Вот сюда залезть – раз плюнуть, окошко вечно открыто… Здесь подвал сухой, просто прогулка приятная… Вот тут надо через вентиляционный ход проползти, он – не толстый, пролезете… Здесь налево галерея сворачивает, нет проблем… Вот отсюда перебраться туда – и мы у цели!

– Все, – удовлетворенно констатировал Юрий, – маршрут разработали, проще некуда. Пятилетний ребенок пройдет!

– Я все же покрупнее пятилетнего ребенка буду… – осторожно вставил реплику Сергей.

– Ничего, – отмахнулся бородатый, – у тебя тоже получится!

– Но боюсь, что в планах ваших я там, на месте, не разберусь… Заплутаюсь я там один-то, – честно сказал Сергей.

– А кто сказал, что один? – Юрий посмотрел на него удивленно. – Я с тобой пойду!

– Ну, друг, – растрогался Сергей, – неудобно даже… У тебя своих дел хватает…

– Да брось ты, мне самому интересно, подвал все-таки! Значит, встречаемся в восемь вечера вот тут, наверху, – он показал на плане.

Выйдя из тесного прокуренного помещения, Сергей вдохнул полной грудью, посмотрел на часы, понял, что на работу он все равно заскочить не успеет, а дома долго не задержится, потому что есть нечего, нужно только переодеться. Поэтому он позвонил по телефону тем самым друзьям Мадам Джакузи, которых приметил на похоронах, – симпатичной семейной паре, – и договорился зайти к ним.

Супруги Коноплевы встретили его приветливо и усадили пить чай, чему Сергей обрадовался, потому что не успел сегодня пообедать. Однако они выразили легкое недоумение по поводу прихода к ним Сергея, потому что не могли взять в толк, чем могут помочь следствию.

– Если убийца – маньяк, то мы-то тут при чем? – удивлялся Коноплев.

Это крепкий, не старый еще мужчина, лет пятидесяти, полковник в отставке.

– До генерала не дослужился, – сказал он, представляясь.

Коноплев приходился покойной Марианне Валериановне Ратищевой не другом, а троюродным братом, но поскольку родство дальнее, то они считали себя просто старинными друзьями.

– В детстве часто общались, – вспоминал он, – а потом я служил долго в разных местах, как-то мы связь потеряли… потом уже, как в отставку вышел, сюда вернулись, стали встречаться."

"– Скажите… – Сергей замялся. – А у нее всегда такой характер был… строгий? Потому что сотрудники такое про нее рассказывают, не похоже, чтобы все врали.

Коноплев рассмеялся.