Красный вервольф 3

— Цыц, Мишаня! А ну развяжи молодца.

— Ты чего, Степан? Допросить его надо. Сам увидишь, как зябликом запоет, все нам поведает. Как евреев сдавал, как…

— Цыц! — гаркнул батюшка совсем не по стариковски. — Режь путы, сказал. Не трожь его. Со мной он.

— Не надо путы резать, — вмешался я. — Это ремень мой брючный, вообще-то, штаны без него спадывают. Просто развяжите и все.

Мишаня фыркнул, раскатал рукава и направился ко мне. С недовольным видом снял петлю с моих запястий.

Где-то за стеной послышались быстро приближающиеся шаги. В помещение вбежал взъерошенный парень.

— Шухер! — выдохнул он. — Немцы Рабиновичей взяли!"

"— Как взяли? — Миша накинул кожанку обратно, будто собирался на помощь или наоборот — дать деру.

— Я не знаю, — парень таращился на меня, увидев незнакомое лицо. — Сдал их кто-то, похоже. Они даже налысо постриглись и бороды сбрили, один черт распознали. Тетю Розу в квартире прямо пристрелили, а остальных забрали.

— Если кто-то из наших сдал, — задумчиво пробормотал Миша. — Значит, скоро и за нами придут. Степан! — повернулся он к попу. — Что делать-то?

— А я чего? — поп поглаживал бороду. — Если шухер, то каждый сам по себе. Хавайтесь, кто где сможет. Затихаритесь. Только меня не приплетайте.

— Как так? — насупился комсорг. — Ты же с нами. Ты же сам говорил, что фрицев тайно бить будем.

— Оказия вышла, бывает, — развел руками дед. — Слухайте сюда, хлопчики. Выходим по одному. Если кого возьмут — о других молчок. Усекли?

— Стоп! — вмешался я. — Никто никуда не уходит и не выходит.

Присутствующие вытаращились на меня с удивлением, будто увидели призрака, не иначе.

— Чего? — сглотнув, пробормотал Миша. — Ты что раскомандовался? Может это ты сдал Рабиновичей? А?

— Тот, кто это сделал о вашей группе не знает, — спокойно проговорил я.

— С чего ты взял? — недоверчиво спросил комсорг, но уши навострил и с любопытством и надеждой на меня уставился. — Что ты несешь? Тебе-то откуда знать?

— Заткнись, Мишаня, и послушай, — я добавил в голос железа. — Как думаете? — я обвел всех вопрошающим взглядом. — Что важнее немцам? Взять еврейскую семью или повязать недобитков комсомольцев, которые потом диверсии могут устраивать? А?

— Ну… — скреб затылок комсорг. — Нас важнее взять, конечно…

— И я про тоже. Если бы среди вас был предатель, то за вами первыми бы пришли, а уже потом за Рабиновичами. Вы в городе раствориться можете, а семья куда из квартиры денется?

— Так-то он прав, Мишаня, — чесал макушку парень, который принес нехорошую новость. — Это я, что-то не подумавши вас огорошил. Но Рабиновичей правда нахлобучили.

Комсорг помолчал, поиграл желваками.

— Ладно, — выдохнул он. — Этот тип прав. И правда нас бы в первую очередь ликвидировать пришли… Ложная тревога, товарищи.