Красный вервольф 3

Она откинула в сторону плед и, не вставая с постели, тянула ко мне руки. Я чуть помедлил, досадуя, что ошибся в предположениях, но тут же взял себя в руки и напустил на морду блаженную улыбку.

— Доминика? Не ожидал… — я подошел и сел рядом на кровать-топчан.

— Как все прошло? — как бы между делом спросила Доминика. — Ты собрал нужную информацию об отправке груза?

— Тебе письменный отчет оставить или на словах рассказать? — продолжал я улыбаться.

— Обойдемся беседой, — Доминика приподнялась и обвила изящными руками мою шею. — Какой ты грязный, Алекс.

Сказала она это с некоторым восхищением, а не с упреком и тут же впилась в мои губы своими, торопливо расстегивая на мне рубаху.

Я немного помог ей, скинул одежду и плюхнулся на кровать, стянул ажурное бельишко. Доминика продолжала целовать меня, я ответил ей тем же, «скрепляя» наш шпионский союз актом любви и глубокого взаимопонимания. Топчан под нами жалобно застонал, бухаясь каркасом о стену.

Доминика извивалась подо мной, закатывая глаза и впившись в мою спину красными коготками.

— Да, да, — выдыхала она, прикусывая губу.

Через несколько минут протяжно застонала и впилась ногтями еще сильнее. Тело ее подрагивало, а спустя минуту она совсем обмякла и растеклась подо мной безвольной кошечкой.

Я опустился рядом с ней, лег на бок, девушка положила голову мне на грудь.

— Иногда мне кажется, что я могу влюбиться в такого как ты, Алекс, — в глазах девушки блеснули искорки.

Ну, ну, рассказывай. Ты слишком хитра и расчетлива, чтобы влюбляться. Красота — твое оружие. А я просто средство. Но я улыбнулся и вслух пробормотал:

— Иногда мне кажется, что я уже влюбился…

— Тогда почему ты меня не целуешь, Алекс? — жеманно надула губки Доминика. — Поцелуй меня. Вот, так, м-м… Какой ты сладкий, Алекс… Но колючий. Когда в последний раз брился?

— Ну извините, не до процедур было, — я попытался перевести разговор в деловое русло. — Пришлось немного помотаться по Царскому Селу. А Степан твой, кстати, сбежал.

— Как сбежал? — Доминика приподнялась на локте.

— Как заправский урка, нахапал золотишка и утек.

— Он дворянин, он хотел большего, чем золото, это слишком банально для него, он…

— Он давно пропил свою дворянскую честь, совесть и прочие высокие цели, — я не стал говорить, что Степана я доконал, загнал под бомбы во время погони."

"Пусть Доминика считает его живым, пусть опасается бывшего союзника, ведь будучи живым, тот мог задумать и что-то против нее, и иметь свои виды на Янтарную комнату. Теперь единственный ее напарник — это я. Чем больше у Доминики недругов, тем ближе она будет ко мне. Ведь искать защиты в таком щекотливом деле больше не у кого…

— Вот сука! — вырвалась неожиданно из аристократических губ вульгарная фраза.