Кромешник и его светлое чудо

— Хотите сказать, что в шкатулке его останки? Его зараженный белым мором прах?

Вирекс все еще смотрел на город, не подозревающий о нависшей над ним опасности.

— Готов поклясться в этом. Расчет островитян прост: латорийцы заразятся, начнется эпидемия, ведь целители не сразу поймут, с чем столкнулись. Когда болезнь перекинется на другие города, императору сделают предложение, от которого он не сможет отказаться: лекарство в обмен на, допустим, спорные земли или разрешение возвести храмы Света на территории Латории или даже Давелии.

— Вы собираетесь высыпать содержимое шкатулки? Но тогда ведь и сами заболеете!

— Уже очень давно я ничем не болею, — отозвался Вирекс равнодушно.

Он так спокоен. Не собирается открывать шкатулку, просто пугает меня? Должен понимать, что мор опасен для всех!

— Я рада за ваше крепкое здоровье, но и оно может подвести, столкнувшись с древней заразой.

Вирекс обернулся и, криво улыбнувшись, пошутил:

— Считай, что я бессмертен.

Смеяться не хотелось. Меня накрыла паника. Что делать? Он не кажется глупцом, но вдруг решит открыть шкатулку?

— Вы ведь не подвергнете опасности тысячи людей в Квартене? Это будет запредельно жестоко, да и кем тогда будете править?

— А ты все же хитрая лиса, Филиппа. — Вирекс вновь уставился на город. — Мне нравится столица Латории, хоть и пробыл я здесь немного. Я не собираюсь убивать невинных людей.

Я не сдержала вздох облегчения. Слава всем богам, что он не до конца безумен!

И все-таки осторожно уточнила:

— Что будете делать со шкатулкой?

— Молодец, хороший вопрос. Я оставлю ее здесь. В управление полиции уже отправлена анонимная записка, что на крыше башни находится опасная вещь, грозящая смертельной болезнью. Обиженная на мир девица решила с ним поквитаться.

Что?..

Я ведь ослышалась? Он не мог сказать подобный бред!

Вирекс положил шкатулку в проеме между зубцами.

Подойдя ко мне, он наклонился и, глядя в глаза, вкрадчиво заявил:

— Если пойдешь со мной, полиция обнаружит здесь одну шкатулку. Откажешься, и тебя найдут с этой вещью.

Я чуть расслабилась.

— Найдут — и что? Я-то не виновата. Я жертва похищения, оказавшаяся здесь не по своей, по вашей воле.

В голубых глазах преступника умиление: мол, наивная, глупая, смешная.

— Скажешь им, что это все я придумал? А ты сможешь хотя бы приблизительно описать меня? Вскоре ты забудешь, как я выгляжу.

— Стол, цветы, еда — все это ведь не я притащила!

— Неизвестная парочка провела романтическое свидание и не убрала за собой, — спокойно возразил Вирекс.

Я выдохнула, найдя выход.

— Менталист! Он посмотрит мои воспоминания.

Вирекс кивнул.

— Пусть не сразу в суете, но посмотрит, ты права. И ты докажешь свою невиновность, обязательно докажешь, Фил, но не в первый день. И газеты...