Криминальный развод

— Сначала скажите, что вы тут делаете! Или достану сковородки и точно сломаю что-нибудь!

— Дверь у тебя открыта была, — бугай встряхивает руку, поморщившись, и потом разминает шею, угрожающе ею хрустнув. Я вздыхаю. Не будь это ребята Ярослава — я бы уже била их чем-нибудь еще — настолько они пугающе выглядят, — закрываться надо. Это мы мирные, а если бы кто-то еще пришел?

— Все сказали? — начинаю заводиться я, — у меня замок был сломан. Дядя Витя чинил его. Вам никто не говорил, что врываться в чужое жилье — это преступление?

— Нам надо наедине с тобой поболтать, — пожимает плечом бугай, — а у тебя были гости.

— Давай, блин, к делу, — подает голос второй, — Она уже нервничает.

— А, ну да. Короче, Вася, поздравляем. Ты у нас теперь вдова."

"Я закрываю глаза, чтобы не схватить что-нибудь потяжелее и не треснуть этих двоих с идиотскими шуточками.

— Ладно, не пыхти. Короче, Вася, муж твой умер. Ты в курсе уже. Эта жирная гнида Герман даже не подал тогда заявление ваше на развод... Исчез со всеми доками. Придется тебе в наследство вступать. Точнее, сделать пока вид.

— Что? — непонимающе произношу я, — но зачем?

— Тебе деньги лишние, что ли? Получишь свою долю, станешь богатой. Богатая вдова — это лучше, чем бедная вдова. Но это все фигня. Нам нужен бизнес Ярослава.

— А, — выдыхаю я, почувствовав укол разочарования. Понятно. Эти — не хуже Германа, который потирает ручки, готовясь поделить имущества человека, на которого он работал, с растерянной вдовой, — я, к сожалению, не хочу вступать в наследство. Так что обратитесь к родителям Ярослава с этой просьбой.

— Блин, ты... Вася... ты не вкуриваешь.

— Я все вкуриваю. То же самое предлагал мне Герман, но, ребята, я не хочу... не хочу в это вмешиваться, если честно... конечно, если вы не начнете меня бить, — снова вздыхаю я, понимая, что, скорее всего, так и будет. Если с Германом мы встретились у метро, то с этими двумя я стою одна в квартире.  Очень глупо отказываться сотрудничать в такой ситуации.

— Нет, ты не вкуриваешь, — бугай закатывает глаза, — Слышь, Лютик, она думает, что мы хотим типа кинуть Ярослава.

— Ага. Я это уже понял, — хмыкает второй, —  Может, сказать ей?

— Нафига? Она вроде не убивается с горя.

— Просто она не верит нам. Не будешь же ты пытать же ее паяльником? Нормальная баба, обижать ее жалко. Уговаривать — долго. И бесполезно, наверное.

Я чувствую, как у меня шевелятся волоски на теле от их странного разговора.

— А если разболтает?

— Не разболтает, — пожимает плечами тот самый Лютик, — мы ее в Воркуту отправим тогда.

— Ребят, вы... — подаю я голос, а они оба смотрят на меня, — во-первых, в Воркуту я не поеду. Во-вторых, вы меня начинаете напрягать.

— Ладно, Вась...