Кровавый бог
Приключения Троя продолжаются!Кровавые колдуны шаг за шагом продвигаются к своей цели — призвать Кровавого Бога. Их противники стараются сделать все возможное, чтобы их остановить. Трой между тем открывает охоту на Арпурета.
Появление верховного жреца кровавых колдунов стало сигналом для трех тысяч обреченных игроков. Они бросились врассыпную, разбегаясь по всей равнине. Так кровавым колдунам придется потрудиться, убивая каждого по отдельности, что даст необходимое время для подхода их основной армии на равнину. Останься игроки стоять в строю, их бы уничтожили гораздо быстрее. Тот же Арпурет, как показала печальная практики, способен уничтожить несколько десятков игроков одним ударом.
По всей равнине развернулась резня. Но главное, что армия кровавых колдунов продолжала валить на нее из всех восьми выходов с базы.
Оказавшиеся в совершенно неравных условиях игроки крутились, как могли, чтобы выжить подольше. Собственно, Манивальд тоже сделал для этого все возможное. Руководства альянса по его предложению пообещало подарить уникальный сет из шести предметов тому из игроков, кто умрет последним из подставной армии.
К сожалению, долго продержаться им все же не удалось. Тысячи обращенных чертей не испытывали проблемы мгновенно догнать любого из беглецов и вступить с ним в бой, желательно, вонзив кинжал в спину.
А они в этот раз были не то что велики, а просто огромны. Только альянс собрал больше 120000 игроков (смог бы и больше, да пропускная способность туннелей не позволила), а армия нечисти представляла собой чуть ли не полтора миллиона воинов.
Войска альянса наступали в тишине, а вот союзники не удержались от спецэффектов. Войска нечисти выступили под горны трубачей, эльфы — под звуки флейты. Со стороны армии орков и гномов несся грохот барабанов."
"Армия кровавых колдунов замерла на месте, прислушиваясь, но подкрепления к ней продолжали поступать. Наконец, первые ряды войск союзников показались из-за холмов, и стали видны кровавым колдунам.
Манивальду в подзорную трубу прекрасно было видно Арпурета. К его колеснице подскочило два десятка чертей — видимо, его ближайших советников.

















