Кровник (пенталогия)

В нашей комнате оно являло собой овальное окно, через которое можно было в деталях рассмотреть перипетии постельной борьбы.

— А что — нельзя разве с фотографии лепить? — тоскливо поинтересовался я. — Давай я пересяду к зеркалу, а ты на фотографию смотреть будешь, а?

— Не-а, не получится, — проблеял Дрофер, — мне необходима живая натура. Чтоб я мог проследить движение, жизнь, порыв… Понимаете?

— Ты гнусный извращенец, Дрофер, — почти с ненавистью сообщил я визажисту свое мнение. — Неплохо было бы тебе за такие штучки — как ето? о-о-о-о! — «Еппле помьять!» — о-е! — как говаривал мой приятель…

Алик сжался, заискивающе улыбнулся и промолчал.

Повисла гнетущая пауза. Где-то я читал, что геям присуща повышенная чувствительность к опасности. Видимо, это действительно так: Дрофер, например, вел себя так, словно явственно ощущал исходившие от меня флюиды недоброжелательности и готов был в любой момент с воплем выскочить из комнаты. Чего доброго, еще побежит жаловаться полковнику, педрила-мученик!

— Расслабься, мастер, — работай спокойно.

Я тебя не обижу, — пообещал я Алику, — что ж теперь! Если для дела необходимо…"

"Опасения Алика были небезосновательны. Вчера Шведов привез визажиста к нам домой и построил все воинство во дворе. Затем он вручил Дроферу Лялькино фото, заблаговременно отснятое кем-то из агентов, и попросил указать: кто, по его мнению, наиболее пригоден в качестве модели для «драпировки».

Оглядев всех нас по очереди липким взглядом, визажист уверенно ткнул в меня пальцем и бабьим голосом вякнул:

— Очень схожий тип! Очень схожий.

15 минут работы и будет как близняшка. Плечи, правда, широковаты… ну да это не беда — дама на фото в куртке с широкими плечами. Если надеть эту куртку, будет совсем незаметно…

— Не понял! — обиженно оборвал я визажиста. — Ты что, хочешь сказать, что я на бабу похож?!

— Похожи, очень похожи, — обрадованно проблеял Дрофер, — работы совсем немного! Пятнадцать минут… — И умолк, сконфуженный дружным гоготом моих бойцов.

— Нет, нет! — спохватился визажист, округло махая на меня ладошками. — Что вы, что вы! Вы не так поняли! У вас схожий тип лица, рост небольшой… А так вы мужчина — вы, конечно, мужчина! Ярко выраженный мужчи-ина…

Вот так, вроде бы ненароком, Алик нажил в моем лице смертельного врага.

Кому понравится, что «опорофинили» перед подчиненными? Неприязнь моя усиливалась еще и из-за сексуальных странностей Алика и закономерно трансформировалась в тяжкие подозрения, которыми я не замедлил поделиться с полковником.

— Сдаст он нас после операции, — заявил я Шведову.