Кровник (пенталогия)

Они жили совсем рядом с пресловутым КОРИДОРОМ — это в значительной степени облегчало процесс транспортировки при реверсировании. И — пожалуй, самое главное — в отличие от трех десятков других ловких чеченов, Гурзоев-старший имел личные контакты с «благодетелями»…"

"На седьмой день томительного бездействия я собрал экстренное совещание. По графику мы должны были «работать» здесь 21 день — три недели. Семь дней минуло — результатов нет. Получалось, что недруги терпеливо выжидают окончания срока нашего пребывания и особо не торопятся. То ли у них в настоящий момент были дела поважнее, чем 800 «лимонов», то ли они не хотели хоть как-то подставлять зама главы администрации поселка, но брать кого-нибудь из нас в заложники никто не спешил.

Ожидать, когда гурзоевские ребята соизволят обратить на нас свое внимание, и умирать от скуки еще две недели было невмоготу. Конечно, вопрос сразу бы разрешился, если бы нам удалось обнаружить место дислокации основной базы банды Гурзоева. Но Лема хорошо маскировал свое убежище — скрупулезное обследование окрестной территории результатов не дало.

Посовещавшись, мы немного поспорили и приняли решение изменить первоначальный план, форсировав события.

Перед обедом я засосал двести граммов водочки и примерно столько же вылил на воротник своего кожушка. Закусив двумя головками чеснока, я отправился в поселок, разыскал Ваху Инкельдинова и сделал ему предложение:

— Короче так, братан, торчать здесь нам надоело по самое «не могу». Давай сделаем так: мы смотаемся во Владик, привезем тебе бабки, ты закроешь наряд и мы отчалим. Обещаю, что две недели будем как мыши сидеть во Владикавказе и никуда не дернемся. А через две недели прикатим в Грозный, отчитаемся — и домой.

А?!

Поупиравшись для проформы, Ваха подозрительно быстро сдался. Мы ударили по рукам и договорились, что завтра утром Барин и вахин человек стартуют на его «Ниве» во Владик. Затем я похабно подмигнул Вахе и поинтересовался:

— А как тут у них насчет бабца?! Мы с друганом, типа того, решили слегка размяться.

Ваха сердито нахмурился и начал мне терпеливо объяснять, воротя нос (я ударно дышал на него перегаром), что в их поселке имеются только одни добропорядочные матери семейств и невинные девушки, а баб как таковых вообще нет.

— Так-таки и нет?! — удивился я. — Они, по-моему, везде есть! Или у вас тут поголовно у всех баб в одночасье позарастали все нужные отверстия?! Ну вы даете!

Бедный Ваха побледнел и задохнулся от возмущения. Издав петушиный всхлип, он принялся судорожно лапать себя рукой в районе паха, где, по идее, у каждого гордого горца должен висеть «кындьжял». Однако в районе паха у Вахи висела поясная сумка-«кенгуру», в которой была только «моторолла» для связи с руководством.