Кровник (пенталогия)

Многие крутые ребята, которые пренебрегали, в моих воспоминаниях сейчас фигурируют не иначе, как с мрачной пометкой в скобках: УАЕД и ЦН…

— Слушаю! — раздался на том конце провода голос Барина. «Получилось! Получилось!» — ликующе крикнул кто-то у меня в голове. Украдкой облегченно выдохнув, я поинтересовался:

— Санал дома?

— Дома, дома! — обрадованно воскликнул Барин. — Где же ему быть еще… Как сам?"

"— Бывало и получше, — пожаловался я. — Позови Санала — поболтать надо.

Спустя несколько секунд я уже разыгрывал перед Русланом бытовую сцену общения двух закадычных друзей-бандитов, один из которых намертво сел в лужу, но изо всех сил тужится сохранить достоинство, убеждая второго, что, в общем-то, ничего страшного не случилось — прорвемся.

— Они че там — совсем ебанулись? — деланно раздражился полковник, выслушав всю информацию. — По двести штук с носа?! Ты им сказал, что они трупы? Что пусть лучше в нашу губернию больше не суются, бля?! Сказал?

— На части порвут — «мама» крикнуть не успеешь, — проинформировал я абонента. — Тебя бы сюда! Я бы поглядел, как бы ты тут запел! Короче, если через десять дней бабок не будет — расстреляют…

— Ну и где я вам такие бабки за декаду отгрохаю? — поинтересовался Шведов после продолжительной паузы.

 — Восемьсот штук… Ха! Во, бля, деятели! Ну вы даете…

— Пойди к нашему нотариусу, оформи доверенности, — посоветовал я. — Продавай, на хер, тачки, дома — сейчас это не главное. Будем живы — заработаем (Руслан одобрительно покивал головой — сатрапы любят, когда их цитируют). И не Восемьсот штук, а восемьсот пятьдесят…

— С чего это? — удивился «Санал». — Ты ж сказал — по двести с рыла?

— С Вовца — двести пятьдесят, — пояснил я.

 — За гнилой базар (Руслан довольно хмыкнул и погладил себя по животу — ай да я, мол, юморист!).

— Не понял?! — вторично удивился «Санал». — Чего-то ты гонишь?

— Он давеча хвастался, что самый богатый, — сдал я Вовца. — Что бабок у него — тьма. Ну и… Вот.

— Прид-дурок! — сурово заключил полковник. — Приедет, я ему ебальник набью! От чмо, а! Нет, ты посмотри… Слышь — ну а как я вашим родичам все объясню? Может, позвоните им, сами скажете? А то я припрусь, бля, и выдам: «Здрасьте вам! Отдавайте ваши хоромы…» А?

— Не-а, не стоит, — мрачно выдавил я.

 — Ну как мы будем с ними разговаривать? Стыдно — такое западло… Нет, ты у нас умный — давай как-нибудь сам. А мы тебе по гроб обязаны будем — ты ж только вытащи нас отсюда!

— Ладно, будем думать, — пообещал полковник. — Будем думать… Когда и где?

— Когда и где будет обмен? — поинтересовался я у Руслана.

— Скажем, — Руслан сделал неопределенный жест рукой. — Пусть сначала соберет бабки, потом договоримся насчет условий. Но смотри, десять дней! Это максимум.