Кровник (пенталогия)

Даже перед лицом перспективы грядущего расстрела, пребывая в состоянии полной неопределенности по поводу своей дальнейшей судьбы, этот парниша умудрился собрать кучу полезной информации, беседуя с часовыми дневных смен (ночные смены его недолюбливали за скверное поведение, выражавшееся в матерщинных песнях и волчьем вое).

В процессе этих бесед он мастерски играл на склонности горцев к тотальной похвальбе и желании показать свою значимость: они ему выбалтывали все нюансы жизни и деятельности банды Асланбековых. «Кололись», как на допросе у искусного следака, и совершенно, прошу заметить, добровольно.

Игорь выложил нам большую часть того, что ему удалось здесь разузнать, в первый же вечер нашего совместного пребывания. На следующий день мы с Джо устроили ему перекрестный допрос и к обеду высосали еще массу дополнительных параметров.

Для чего приговоренный к смерти фээсбэшник занимался целый месяц сбором сведений, которые ему наверняка не пригодилась бы даже в случае благоприятного решения вопроса о его выкупе, остается только догадываться. Мы тактично не стали интересоваться этой стороной его жизнедеятельности, а он, в свою очередь, моментально раскусив, что мы не те, за кого себя выдаем, сделал вид, что его это не касается.

Во-вторых, нам удалось с его же подачи организовать круглосуточное наблюдение как за хоромами Руслана (что нам не очень-то и пригодилось), так и за подворьем главаря банды — Салаутдина Асланбекова (что, сами понимаете, нам было очень на руку!).

На второй день, после плотного обеда, когда все примостились чуток вздремнуть, Братский пригласил меня на кухню: маленькую комнатку, отделенную от общего зала тонкой дощатой перегородкой и, заговорщицки подмигнув, поинтересовался:

— На экскурсию не желаешь?

Вообще-то я с детства люблю экскурсии.

Особенно такие, в процессе которых в меня не стреляют и нет необходимости смотреть до рези в глазах под ноги, чтобы не напороться на растяжку, хитро замаскированную в траве. А потому я ответил:

— Можно. Шампанское и женщины будут?

— Нет, не будут, — огорчил меня Игорь. — Будет семейство Асланбековых и хорошее домашнее вино — визуально.

Ну так что?

— Уболтал, языкастый, — согласился я. — Поехали.

Игорь влез на стол, отодвинул в сторону две доски потолочного перекрытия и сноровисто вскарабкался на чердак.

— Давай, полезай за мной, — распорядился он. — Только аккуратно — доски тут больно хлипкие.

На чердаке было темно и пыльно. Внутренность чердачного пространства освещали всего лишь два тонких лучика света, пробивавшихся через отверстия, проверченные в шиферных скатах крыши.