Кровник (пенталогия)

При этом он, правда, резко сориентировался в ситуации и заявил — деньги за услуги он мне платить не будет. Ни о каких пяти «лимонах» баксов (информашка квартальной свежести) речи быть не может — он, благодетель, выкупает меня из рабства и вообще, вытаскивает из неприятностей, в которые я наверняка успел угодить. А если я с этим не согласен… Ах ты мой прозорливый прагматик, мать твою ети! Да я сейчас согласен еще и приплатить, если у меня там что-то осталось! Какие там деньги за услуги! Ну вот и прекрасно — ждите гостей…

Можно было прыгать от радости и обнимать гостеприимного парнишу, подозрительно наблюдающего за мной в течение беседы и недовольного оттого, что он так и не понял ни слова.

Единственное, что смутило меня в нашем разговоре, это искреннее высказывание славного представителя могущественного полумафиозного клана: «Я все сделаю для тебя, мой славный докер, — даже из разряда невозможного. Но если окажется, что ты меня обманул, я тебе не завидую… То, что ты умрешь страшной смертью — это само собой разумеется. Но перед этим ты успеешь тысячу раз пожалеть, что решился на такой мерзкий поступок…»

Глава 3

— Алло? Это 5-35-16?

— Да, это Служба национальной безопасности, — важно ответил приятный женский голос — наверно, самой нравится, как грозно звучит!

— Дай Гасана Дудаева. Скажи — знакомый звонит.

— Одну минуту…

Нет, я вовсе не настолько груб, чтобы вот так по-хозяйски, барственно давать распоряжения незнакомой телефонистке и при этом обращаться к ней на «ты».

Ситуация заставляет. По голосу я не сумел определить, каков возраст дамы, потому засомневался, как обзывать ее — женщиной или девушкой (здесь это, как говорят, две большие разницы, если вы не родственники), а вежливо-нейтральное обращение «вы» в чеченском языке отсутствует: такие мелочи своенравные дети гор игнорируют.

С полминуты играла компьютерная музыка, затем раздался уверенный баритон:

— Да, Гасан слушает.

Ну вот — опять баритон. Отчего-то в последнее время мне в присутственных местах всегда попадаются баритоны — и непременно уверенные в себе, прямо-таки наглые какие-то. Ох и не люблю я таких!

— Салам, Гасан, — важно пробубнил я, поправив за правой щекой заблаговременно припасенный шарик для пинг-понга, и сообщил, будто нечто само собой разумеющееся:

— Это Мага.