Кровник (пенталогия)

В принципе никакого криминала здесь нет, и можно было бы обойтись без всякого маскарада, но дело довольно деликатное, понимаете ли…

— Понимаю, — совсем трезво сверкнул глазами Рустем, уразумев, что за услугу подобного рода вполне можно содрать соответствующую сумму, не оглядываясь на влиятельного Аслана. — Все прекрасно понимаю. Сто штук баксов! И можете забыть об этом вашем подменщике. Как только вы уедете, я его под хорошим конвоем отправлю в Стародубовск.

— Мы же договаривались на пятьдесят, Рустем, — попробовал было я усовестить предприимчивого хозяина.

 — За какую-то мелочь ты сдираешь двойную сумму! Тебе же ничего не стоит свезти его в Стародубовск — даже на бензин ты не потратишься, он у тебя бесплатный!

— Я сказал — сто, — неумолимо заявил Рустем. — Или завтра поедете обратно вчетвером — то-то племяш Аслана поудивляется! Подумает, что у него в глазах двоится с похмелья…

Таким образом обмен состоялся. Рано поутру мы благополучно покинули Геддаш и прямиком направились в Грозный.

Дабы не разочаровывать шотландца, отчего-то уверенного, что сразу по прибытии в Ичкерию его ожидает положительный результат, я не стал сообщать ему, что наше мероприятие пребывает пока что в стадии жиденькой гипотезы и нуждается в тщательной разработке. Необходимость тащиться в столицу Чечни я объяснил двумя уважительными причинами: во-первых, нам нужно избавиться от конвоя, а во-вторых, мне в Грозном надо кое с кем встретиться — так, уточнить незначительные детали (да, совсем незначительные: узнать, есть Гасан Дудаев в природе или это не более чем плод воображения Братского, и тогда мне надо экстренно делать ноги от шотландской мафии!). После некоторых размышлений Грег согласился, что наличие племянника Аслана с вооруженными людьми в значительной степени обеспечивает нашу защиту от случайностей, но на определенном этапе они будут здорово мешать и путаться под ногами, поэтому вместо конвоя лучше приобрести какие-то особые полномочия, которые позволят нам шляться по республике и вместе с тем дадут относительные гарантии личной безопасности…

Итак, второй «мандат», полученный Грегом, не изобиловал цветистыми фразами и отличался от первого полным отсутствием печатей.

Развернув сложенный вчетверо лист, я прочел три предложения, наспех написанные рукой Аслана Баграева: «Это мой брат. Что он сказал — это я сказал. Кто его обидит — мой кровник». И подпись — Аслан Баграев.