Кровник (пенталогия)

Давай-давай — остановите!

Я послушно сбросил скорость и убрал ногу с акселератора. Мы притормозили как раз неподалеку от злополучной балки, в которой два с половиной года назад нонешний глава администрации Гирлихаша приговорил дядю Ваню и зверски облапошил вашего покорного слугу.

Выйдя из машины, мы гуртом приблизились к краю балки и начали осторожно спускаться вниз по осклизлому склону. Я жестом показал своим соратникам, чтобы они немного отстали, и пошел следом за Муратом, который двигался впереди, по ходу объясняя, как прекрасны чеченские леса и сколь велико их неоспоримое преимущество перед аналогичными лесами среднерусской возвышенности.

За два с половиной года здесь практически ничего не изменилось. Края огромной продолговатой воронки, поперечным котлованом вдающейся, в балку, осыпались и покрылись толстым слоем дерна. На дне воронки действительно было озеро — этакий небольшой бочажок, наполненный мутной зеленой водицей, наверняка в летнее время кишащей разнообразными кишечными палочками и прочими возбудителями инфекций. Я вдруг отчетливо вспомнил, что здесь происходило в то лето… Застарелые остатки черной скорби всколыхнулись с новой силой, трансформируясь в нехорошее желание, чуждое цивилизованному человеку, — убивать без разбору.

— Царствие небесное, дядя Ваня, — пробормотал я, догоняя Мурата, и одним рывком содрал с его плеча автомат.

— Не понял, э?! — удивился Мурат, останавливаясь и замирая как вкопанный. — Это вам не шутки шутить — боевое оружие, э!

— Стрелять в тебя я не буду. Я вобью тебе в очко оборонительную гранату, выдерну чеку и отправлю гулять, — торжественно пообещал я, отступая назад, снимая автомат с предохранителя и досылая патрон в патронник.

Дав глазам Мурата округлеть до положенной степени, я направил ствол ему в живот и неохотно уточнил:

— Это в том случае, если ты попытаешься валять дурака. Если будешь вести себя прилично, даю слово, что отпущу на все четыре стороны… Не припоминаешь, откуда сказочка?

— Ты… Ты… — Мурат трясущейся рукой поправил папаху и потыкал указательным пальцем в мою сторону. — Ты… не американец, э?!

— Лето 95-го года. Склад. Дядя Ваня — сапер, которого ты, пидер страшный, как барана… — тихо процедил я, чуть приподнимая ствол автомата, справился с собой и более спокойно добавил:

— Я не американец.

Я офицер спецназа. Бывший. А ты труп. Знаешь, есть такое определение — «без ссылок на срок давности…» — это как раз тот случай, красивый мой… А теперь повторяй вслед за мной, если замешкаешься, я тебя тут же и рассчитаю. Поехали: летом 95-го года ты привел нас на этот склад… Ну!

— Я привел вас на этот склад… — побелевшими губами прошептал Мурат, косясь с затаенной надеждой на застывшие посреди склона фигуры шотландцев.