Кровник (пенталогия)

Ну?

— Так вот ты о чем! — облегченно выдохнул Пошехонский и тут же обиделся:

— Ну ты даешь! Ты что, мог предположить, что я брошу тебя на произвол судьбы? После всего, что ты для меня сделал?! Ну ты…

— Был не прав, вспылил, — мгновенно раскаялся я. — Ну извини…

— Это ты извини, — ответно покаялся Пошехонский. — Это я тебя подставил, я скотина, и нет мне прощения…

— Хватит самобичеванием заниматься, — я решил вернуть разговор в деловое русло. — Ты сможешь с «хвоста» соскочить?

— Разумеется! — легкомысленно воскликнул Пошехонский. — Они все-таки не профессионалы, так что…

— Не надо недооценивать противника, — поправил я собеседника.

 — Ты вот что: деньги сам не снимай, пошли верного человека. Десять штук баксов на первое обзаведение мне хватит. Такая сумма тебя не обременит?

— Да я тебе могу в десять раз больше… — вскинулся было Вовка, но я тут же пресек его благородный порыв:

— Не можешь, Вольдемар! Не можешь. Ты забыл, что я в курсе финансового положения «Егора»? Если ты мне, в десять раз больше, сотрудники фирмы целый квартал будут вкалывать без зарплаты. А десять штук, в самый раз.

А вообще я в панике. Ты как тут будешь без меня? Кто тебя одергивать будет? Носом в реалии нашей скотской обыденности тыкать да розовые очки протирать?

— Не знаю, — тяжело вздохнул Вовка. — Не знаю… Ты бы забрал меня с собой, а?"

"— Нереально, — отказался я. — Я сам не знаю, что со мной будет завтра. Но ты не вешай нос, я вернусь. Я тут цикличность высчитал: нормальный уголовный авторитет правит в среднем что-то около пяти лет. Потом его либо мочат, либо он уходит в депутаты. В русском городе Марат депутатом не будет, татарин.

Ну, разве что в Татарстане. Значит что?

— Как с «хвоста» соскочить? — неожиданно поинтересовался Вовка. — Я, право, теряюсь…

— О! Слышу речь не мальчика, но мужа! — обрадовался я. — Значит, не зря я с тобой барахтался. Внимай. Сегодня пошлешь кого-нибудь снять деньги. А завтра, в первой половине дня, эти деньги того… Ну, короче…

Тут я на несколько секунд замялся, лихорадочно прокручивал вариант, при котором в качестве передаточного звена можно было бы использовать главбуха. Вариант был хорош по всем статьям: совершенно неожиданный шаг для любого заинтересованного лица, никуда не надо ехать для расчета, полная безопасность для меня…

Была в нем одна маленькая деталь: вовлекая Ольгу в свои дела, я подвергал ее жизнь неоправданному риску.

Главбух и так балансирует на грани: если эти самые заинтересованные лица вдруг узнают, что она укрывала меня от «правосудия», участь ее будет ужасна. Нет, не могу я привлекать свою подружку к этому мероприятию. Не имею права…

— Дальше, дальше что? — поторопил Пошехонский. — Я взял деньги.