Кровник (пенталогия)

Поликарпыч, по обыкновению спавший на печи, буркнул:

— Не боись, успеем, — и перевернулся на другой бок, даже не сымитировав поползновения к проявлению активности.

Пожав плечами, я полез на сеновал, следить за врагами."

"В 16.10 супостаты выгнали из бани женщин и подвели их к фуре. Один из горцев, тот самый, что, по моим наблюдениям, являлся старшим группы, долго что-то втолковывал пленницам, после чего достал из-под мышки пистолет и недвусмысленно потыкал стволом в борт «КамАЗа». Дескать, будете баловаться, стрельнем через борт, и вся недолга. Затем на женщин надели наручники и заставили забраться в фуру.

Коробки загрузили на место, зашпилили борт, тент застегнули на ремни. Транспорт готов к движению.

Тут я впал в легкую панику. Фуры были совершенно одинаковыми на вид. Разные номера, это ничего не значит: я буду сидеть в окопе и в течение некоторого времени смотреть на приближающуюся колонну спереди слева, щурясь от слепящего света фар. Номера я увижу, когда машина подъедет вплотную, а это слишком поздно. Что делать?

— И на хера ты меня сюда загнал?! — обиженно пробурчал Поликарпыч, экстренно вызванный мной на сеновал для консультации.

 — Это ж ты разведчик, а не я! Ну смотри, на одной тент брезентовый, а на другой, из дерматина.

— И что сие значит? — с недоумением поинтересовался я. — Какая разница?

— Одна дает, другая дразнится! — противным голосом прокрякал Поликарпыч. — Тоже мне, разведчик… От дерматина отсвет будет. Ну, бликовать он будет. Если первым пойдет. Понятно? Второй ему в жопу светить будет фарами, а он будет бликовать.

— Ага, ага… я понял, как просто все! — Стало быть, если он пойдет вторым, то никаких отсветов не будет.

Так?

— Ну, дураку понятно, — буркнул Поликарпыч, сползая вниз. — От брезента какой отсвет…

В 16.40 фуры отчалили, имея в кабинах по паре вооруженных горцев. Еще одна пара села в грузовой «уазик» и пристроилась в хвост «КамАЗу» с дерматиновым тентом, тому самому, в котором находились пленницы. Это меня несколько озадачило: я производил все расчеты на проведение акции, ориентируясь на две транспортные единицы. Теперь придется на ходу перестраиваться.

— Ничего, прорвемся, — буркнул я, глядя на часы: до наступления розовых сумерек, наиболее любимой мной поры для диверсии, осталось около часа.

Как только этот час минует, я начну проводить первый этап акции.

Полюбовавшись в последний раз на свое подворье, я пришел к выводу, что в ближайшие сорок минут изменений не предвидится. Один вооруженный страж гулял по двору под фонарем, медленно наливавшимся сиреневым светом по мере сгущения сумерек, двое находились в доме. Женщины, как обычно, сидели на кухне, их расплывчатые силуэты, просвечивающие сквозь тюль кухонного окна, я мог наблюдать в бинокль.