Крысятник

Так вот, что антикварщиков касаемо… На внутренние разборки не похоже. Скорее всего, их залетные щемят. По почерку видно, что ребята отчаянные, другие бы против Репы и Варяга не поперли. Они теперь во вкус вошли, с каждым днем наглеют все больше, на этом и погорят. Если не менты прижучат, то достаточно набирается других желающих с ними душевно пообщаться.

— Это понятно, — отмахнулся Шибанов. — Ты мне вот что скажи: у тебя выход на антикварщиков есть? Мне в их среду затесаться надо, а они люди осторожные, особенно в свете последних событий.

Кочан промолчал. Лицо у него порозовело, глаза подернулись маслянистой пленкой. Он глуповато улыбался девушкам, успевшим с первым весенним солнышком заголить колени, но отвечать не торопился. Пришлось хорошенько тряхнуть его за плечо.

— Ты чего, начальник? Я ж думаю!

— Надумал?

— Ну, в общем-то, есть такая возможность… Хотя, с другой стороны…

Шибанов недобро усмехнулся:

— Мне кажется, пиво на тебя плохо влияет. Что-то у тебя реакция стала замедленной. Не расшевелить ли тебя немного?

— Э! — обеспокоился Кочан. — Я просто хочу попросить тебя об одной услуге и не знаю, как подступиться…

— Когда тебе нужны деньги, так ты не стесняешься. Выкладывай, что там у тебя?

— Я тут с одной соской сошелся. Молодая деваха, лет восемнадцати. По клиентам она работает, ну и мне кое-что перепадает. Я парень не брезгливый, так что претензий к ней не имею. Каждый зарабатывает так, как умеет. А тут неделю назад ее к богатому фраеру вытянули. Баба она умелая, завести может с полоборота даже паралитика, вот на радостях он и задарил ее разной всячиной.

— Какой, например?

Кочан замялся:

— Золотые часы «Ролекс», бриллиантики. Потом еще видеокамеру дал. Доллары под юбку сунул…

— Сколько?

— Кажется, тысяч шесть.

— Ого! Щедрый! — саркастически улыбнулся Шибанов.

Но Кочан сделал вид, что не понял намека.

— Этот козел, — возмущался он, — потом на нее «заяву» написал. В общем, закрыли ее, начальник.

— Так что ты от меня хочешь-то?

— Ты бы посодействовал, чтобы заявлению ход не дали. Хочешь верь, хочешь нет, но у меня к этой девке любовь. Деру ее во все дырки, а сердечко песни поет…

— Очень романтично, — хмыкнул Шибанов. — Где задержали даму твоего сердца?

— В Северо-Западном округе.

— Ладно, выясним. Обещать не буду, но постараюсь сделать все возможное.

— Вот спасибо, начальник! Я с лихвой отработаю!

— Меня интересуют антикварщики, — лаконично напомнил Шибанов.

— Могу хоть завтра с ними свести. С Вальком перетру, что почем, и все. Он на Арбате целыми днями тусуется. Среди этой шушеры он в авторитете, так что поможет.

— Завтра в девять, устроит?

— Заметано.

— Еще один вопрос на дорожку.