Крысятник

— Ну уж постарайся, — хмыкнул Михаил и, не спрашивая разрешения у водителя, достал из внутреннего кармана куртки пачку сигарет, совсем позабыв о том, что несколько дней назад бросил курить.

В работе Михаил Чертанов не знал удержу, и потому сослуживцы уважительно окрестили его Бесом. Точной копией Беса он представлялся друзьям и в часы редкого досуга. Тогда милицейская форма с диким гиканьем забрасывалась под кровать, а в бунтующей натуре просыпалась кровь удалых таежников. Не зная удержу, Михаил метался из одного ресторана в другой, просиживал до утра в казино, где, случалось, его партнерами бывали прежние «клиенты», и, разбросав пальцы «веером», они до хрипоты спорили о несовершенстве Уголовного кодекса.

В такие дни Михаил ничего не делал наполовину и терял чувство меры. И если садился за стол с выпивкой, то не поднимался из-за него до тех пор, пока со дна последней бутылки не выкатывалась последняя капля, а пустые блюда из-под салатов не превращались в импровизированные пепельницы. А если заявлялся к женщине, то не слезал с нее, пока от истощения не начинали вваливаться щеки.

Оба этих «беса» не только удачно уживались в Чертанове, но даже представляли собой некоторый симбиоз. И если бы один из них нежданно переродился, то другой от душевной тоски непременно бы увял.

Стоило Михаилу подъехать к ресторану, как в нем проснулся разудалый гуляка, способный без разбору сорить деньгами. Сунув руку в карман, он вытащил ворох мятых купюр и небрежно швырнул их на приборную панель. У рябого водителя от такой щедрости невольно округлились глаза. Онемев от восторга, он сграбастал деньги в кулак и торопливо сунул их в карман, лишь сдержанно кивнув на прощальное «будь здоров». Михаил же, вполне довольный собой, заторопился в ресторан, готовый погрузиться в мир порока, словно в глубокий омут.

Денег было не жаль. Абсолютно! Они не задерживались в его карманах, как если бы подкладка пиджака состояла из одних огромных прорех. И Михаил Чертанов с улыбкой думал о том, что в его жилах течет испорченная кровушка его далеких предков, способных проматывать многомиллионное состояние в течение нескольких дней.

В ресторане Михаила дожидались.

Из-за стола, расположенного почти в центре зала, поднялся крепкий молодой мужчина лет тридцати пяти, с заметно поредевшей макушкой. Он широко и приветливо раскинул руки и, не скрывая радости, которую излучала его круглая физиономия, направился в сторону Михаила:

— Посмотрите, какого человека принесло к нам! Да это же сам Бес! — громогласно восторгался мужчина. — Сколько же тебя здесь не было?

— Месяц.

— Месяц? — удивленно воскликнул мужчина. — За это время мы столько водки выпили, что и не сосчитаешь.